Пустая могила

 – Призрак промолчал, и тогда я продолжила, прокашлявшись: – Или, если ты не готов к этому переходу, можешь побыть со мной еще.

Призрак взглянул на меня своими темными глазами. Иронично заломил бровь. Усмехнулся:

– Понимаю, – это все, что я могла сказать в ответ.

Я повернулась и подошла к столу, где уже стоял Локвуд, наблюдая за попытками Мариссы подняться на ноги. Темные волосы ее растрепались, помада на губах размазалась, глаза глубоко запали. По-моему, у нее даже были следы крови на губах.

Одним словом, сейчас она выглядела ничуть не лучше, чем обычно выгляжу с утра я сама. От этого мне стало даже как-то веселее, а еще приятнее было видеть Локвуда целым и невредимым. Ну, вот мы и подошли к концу.

– Я только что сказал Мариссе, что сейчас мы спустимся с ней вниз на лифте, – улыбнулся мне Локвуд. – Дальше это дело возьмет под свой контроль Барнс с его командой из ДЕПИК. Они осмотрят подвальные этажи и, вероятно, арестуют всех, кого нужно.

Подвал им собирались показать Холли и Джордж, но, я думаю, теперь и нам пора к ним присоединиться. Если вы готовы, Марисса, то пойдемте.

Женщина медленно кивнула. Она стояла возле стола, склонив голову набок, безвольно, словно сломанная кукла, опустив руки.

– А знаешь, Энтони, ты очень похож на своих родителей, – сказала Марисса.

– Не слушай ее, Локвуд, – нахмурилась я, делая шаг вперед.

– Внешне ты больше похож на отца, – продолжила Марисса, – но по характеру весь в мать, такой же импульсивный и заводной.

Я была в Обществе Орфея, когда они выступали там со своей последней в жизни лекцией. Прекрасная была лекция, – улыбнулась она Локвуду. – Слишком хорошая. Потому и стала для них последней.

На секунду Локвуд задержал дыхание, но тут же рассмеялся.

– Пойдемте, Марисса, – сказал он. – Расскажете об этом Барнсу.

Он протянул руку, собираясь увести ее. Марисса подалась вперед, но затем резко шагнула в сторону и наклонилась над столом.

Щелкнула пружина, открылось потайное отделение. Секунда – и Марисса повернулась к нам, держа в руке маленький цилиндр. И в искривленных контурах ее тела, в позе, в лице, во взгляде появилось нечто такое, что заставило меня подумать о проглянувшем наружу усохшем духе Мариссы.

– Неужели вы думаете, что я уступлю вам?! – злобно прошипела она. – Каким-то глупым детям?! Ну уж нет! Это мой дом. Мой Лондон.