Пустая могила

Сейчас в Колонном зале было темно, точнее – стоял полумрак. Огни в люстрах были притушены, едва светили, поэтому потолочные фрески проступали сквозь тени отдельными фрагментами, напоминая отрывки снов. Знаменитые призраки беззвучно плавали каждый внутри своей колонны, окруженные нимбом призрачного света. Пол в Колонном зале был выложен синей и зеленой плиткой.

Если не считать призраков, в зале никого не было. К дальней стене зала примыкало фойе, через которое мы надеялись выскочить на улицу. Мы пошли через Колонный зал, постукивая подошвами своих ботинок, поскрипывая колесиками тележки с Киппсом.

В ближайшей ко мне колонне я разглядела полупрозрачный призрак Верзилы Хью Хенратти – разбойник криво ухмылялся мне, покачивая своими лохмотьями. А дальше, внутри следующих колонн – новые веселые обитатели. Темный Спектр, непрестанно крутящийся словно вентилятор над детским гробиком с Фрэнк-стрит; Кровавая девушка из Камберленда; Морденский полтергейст; Фантазм сумасшедшего изобретателя по фамилии Гедель, вечно ищущий свою потерянную руку.

Мы добрались до середины зала, и здесь Локвуд вначале замедлил шаги, а затем и вовсе остановил тележку.

– Привет, сэр Руперт, – сказал он, принюхиваясь.

Из-за колонны Кровавой девушки выступила гибкая тонкая фигура, и вместе с ней долетел аромат знакомого лосьона после бритья. На фигуру сэра Руперта Гейла упал льющийся изнутри колонны сине-зеленый потусторонний свет. Сэр Руперт щелкнул пальцами – и от других колонн отделились темные фигуры и начали приближаться к нам, перекрывая дорогу.

Потом еще фигуры. Такие же темные, выступившие из теней под стенами зала, они быстро замкнули нас в круг. И все эти люди были одеты в серые куртки агентства «Фиттис», и все были вооружены рапирами или дубинками.

Джордж, Холли и я молча встали рядом с Локвудом. Киппс лежал на тележке.

– Так-так, – произнес сэр Руперт. – Это снова Локвуд и его приятели! Умеете вы неожиданно появляться в самых непредвиденных местах! – Говорил он, как всегда, холодно и вежливо, одет был безупречно.

Сегодня на нем красовался серо-зеленый пиджак с черными лацканами, черные брюки и ярчайший желтый галстук. А вот улыбка показывала, что передних зубов у сэра Руперта за прошедшие сутки стало на пару меньше, зато прибавилось царапин на лице и свежий красный рубец на том месте, где Локвуд засветил ему по лбу кончиком своей рапиры. А когда сэр Руперт шевельнул рукой, я почувствовала гордость, заметив повязку на проколотом мной сутки назад запястье.