Пустая могила

Локвуд принес с собой тяжелый мешок, набитый предметами, которые мы позаимствовали в кладовой Общества Орфея. Он поставил его на кухонный стол и только после этого снял свою балаклаву. На лице Локвуда виднелась засохшая кровь.

– Сходи посмотри, что там перед домом, Хол, – сказал он. – Проверь, не шпионит ли кто поблизости. Снимайте балаклавы. И перчатки тоже. Нужно как можно скорее от них избавиться.

Мы сняли свои балаклавы и перчатки и бросили их на пол перед дверью. Киппс снял свою разодранную куртку и добавил ее к этой куче.

Из гостиной вернулась Холли:

– За окнами я никого не увидела.

– Хорошо, – кивнул Локвуд.

Мы стояли в полутьме. От нашей одежды пахло дымом, лица и руки у всех были покрыты царапинами. А в следующую секунду всем нам, по-моему, одновременно пришла в голову одна и та же мысль.

– Э… интересно, они нас узнали? – сказал Киппс.

Мы все посмотрели на Локвуда. Он выглядел уставшим, бледным, на щеке – свежий порез.

– Возможно, нет, – ответил Локвуд. – Но боюсь, что или старики, или умники из «Фиттис», или сэр Руперт Гейл легко, как дважды два, вычислят, что это были мы. Вычислят и начнут ответные действия. Вопрос лишь в том, сколько времени осталось до…

– До чего? – не выдержала я.

– До конца, – улыбнулся мне Локвуд. – Впрочем, сегодня этого еще не произойдет, так что всем можно идти спать. Помните первое правило оперативника? Отдыхай всегда, когда есть возможность.

Правила правилами, но спала я некрепко и недолго. Проснулась на заре и отправилась бродить по тихому дому. Я думала, что Локвуд спит на диване в гостиной, но дверь была открыта, а комната пуста.

Я заглянула в библиотеку. Шторы были раздернуты, в окна с улицы проникал свет, бледный и холодный. Пахло дымом, но камин не горел и воздух был прохладным. Локвуд сидел в своем любимом кресле, над его левым плечом горела лампа для чтения, бросавшая ему на колени яркий, четкий кружок света. В этом круге света между опущенными руками Локвуда лежал маленький томик в черном кожаном переплете – вторая из двух книг, похищенных нами в библиотеке Общества Орфея. Лицо Локвуда было обращено к окну, сквозь полуопущенные веки он смотрел куда-то вдаль.

Я присела рядом с ним на ручку кресла, выключила лампу и спросила:

– Нет, – покачал головой Локвуд. – Читал последнюю лекцию своих родителей.

Я молчала, ждала. Если он захочет что-то сказать, скажет сам.

Этого я не помнила, и милейшего джентльмена тоже, а помнила лишь седоволосую тварь на ходулях – кричащую и щелкающую своими когтищами.