Пустая могила

Я выхватила свою рапиру и посмотрела на Локвуда, но его лицо было в тени, и я ничего не смогла по нему прочитать. Локвуд спрятал под куртку конспект лекции своих родителей и опустил руки по швам.

На мгновение все застыли. В библиотеке стояла тишина, слышно было лишь, как тихонько гудит одно из оружий – негромко, словно набирающий обороты в соседней комнате пылесос.

– Кто вы? – нарушила тишину одна из женщин, приземистая и широкая, в зеленой твидовой юбке и пиджаке, которые проглядывали из-под серебристой кольчужки. Внешне она больше всего походила на так называемую «ученую даму». Еще бы гладко зачесать назад ее растрепавшиеся длинные седые пряди – и прямо образцовый профессор каких-нибудь наук. Но не станешь же ей говорить: «Причешитесь, мадам!», когда она держит в руках такое странное и опасное на вид ружье!

– Отвечайте! – резко повторила она. – Назовите свои имена! Живо!

Имена? Ну нет, вот на этот вопрос мы точно отвечать не станем.

– Агенты! – недовольно поморщился старичок с ружьем-гарпуном в руках. – Дети! Взгляните на их рапиры.

Секретарь переступил на своих ходулях. Зашипели клапаны, звякнули стальные клешни.

– Сдавайтесь! – приказал он нам. – Бросьте свое оружие! Если сдадитесь, мы обещаем оставить вас в живых.

Ага, так мы ему и поверили! В том, как он произнес последнюю фразу, явно читалось, что оставлять нас живыми в его планы не входит. Впрочем, то, что нас убьют, и так было понятно. У Общества Орфея много тайн, которые необходимо тщательно охранять, не давая им выйти за пределы этого дома.

– Я начинаю терять терпение, – сказал старичок-гарпунщик. Голова у него была лысой как колено, все лицо покрыто сетью глубоких морщин. По-моему, я видела его на одной из сделанных Киппсом фотографий, хотя утверждать это наверняка не рискнула бы. Если честно, то каждый второй член Общества был таким – лысым и морщинистым, как черепаха. Правда, второй стоящий рядом с ним старичок был при бороде – белоснежной и клочковатой, напоминающей взрыв на фабрике ваты. Он стоял, направив медный раструб своего оружия именно на меня. Мало радости, прямо скажем.

– Только не здесь, Джеффри, не здесь, – поднял вверх руку в бронированной перчатке секретарь Общества. – Книги, сам понимаешь… – Он щелкнул своими стальными клешнями и крикнул нам: – Ну?! Даю вам последний шанс! Вы будете говорить?

Повисла небольшая пауза, после чего раздался голос Локвуда:

Я оторопела. Во-первых, потому, что по определению мы все должны были молчать.