Пустая могила

К нескольким тяжелым, дубовым, наверное, столам были придвинуты удобные кожаные кресла. На каждом столе стояла лампа для чтения с зеленым абажуром. На одном из столов стоял также бронзовый бюст какого-то сурового мужчины в очках-консервах. В углу комнаты внутри серебряной рамы висел прекрасный большой глобус, сделанный из бесчисленного множества кусочков разноцветной инкрустированной древесины.

– Она должна быть где-то здесь, – сказал Локвуд, осторожно поворачивая глобус. – Напоминаю, что нам нужна книга, которая называется «Оккультные теории». Давайте ее искать.

Холли поставила на стол зажженный фонарь, и мы разошлись по сторонам, чтобы начать рыться на полках.

Очень скоро выяснилось, что почти все книги здесь переплетены в черную кожу с вытисненной на передней стороне обложки эмблемой Общества – позолоченной арфой Орфея. Кроме того, на корешке было вытиснено имя автора, а сами книги расставлены в алфавитном порядке. Впрочем, пользы нам от этого было мало, поскольку автор «Оккультных теорий» официально считался неизвестным. Быстро бежали минуты. Мы продолжали поиски. Время от времени я подходила к двери и прислушивалась. Все было тихо.

Наконец Холли выхватила с висевшей возле окна полки тонкую книжечку и воскликнула:

– Есть! «Оккультные теории»! Это она!

Мы моментально собрались вокруг нее.

– Да, это она, – подтвердил Локвуд. – Отличная работа, Хол. Джордж будет на седьмом небе от счастья.

– Вы ничего не слышите? – спросила вдруг Холли.

– А что тебе послышалось? – посмотрели мы на нее.

– Не знаю. Звякнуло где-то.

– Череп? – спросила я.

Я вернулась в комнату и прикрыла за собой дверь.

– Нужно убираться отсюда, и как можно скорее.

– Конечно, – кивнул Локвуд. – Книгу будем изучать дома. Пойдемте.

Мы подняли с пола свои рюкзаки, молча и быстро осмотрели комнату, проверяя, все ли в порядке. Холли поправила глобус так, чтобы он занял свое прежнее положение.

– Лучше не оставлять следов, – улыбнулась она.

Мы собрались возле двери. Все, кроме Локвуда. Он стоял, уставившись на книжную полку перед ним. Затем стремительно протянул руку и что-то выхватил с нее. Это была тоненькая книжечка – в черном кожаном переплете, разумеется.

– Еще что-то, связанное с Мариссой? – спросила я.

– Нет… – Он повернул книжечку так, чтобы мы увидели вытисненное золотом слово «Локвуд» на ее корешке. – Помните, когда мы в прошлом году встречались с секретарем Общества, он сказал, что мои родители однажды выступали здесь с лекцией.