Пустая могила

За время своего долгого ожидания в больнице он все решил, продумал все детали и привел свой план в действие, но догадываться об этом я начала только после полудня, когда у нас в доме появился Квилл Киппс с огромным пластиковым мешком в руке.

– Вот, Локвуд, – сказал он, вываливая содержимое мешка на наш кухонный стол. – Четыре черные балаклавы, четыре пары тонких черных перчаток. Намучился, пока нашел их в одном маленьком магазинчике для садоводов в Уайтчепеле. Последние взял. И балаклавы тоже. Теперь домушникам в Ист-Энде придется встать на прикол и ждать, пока завезут новую партию их рабочей одежды.

– Превосходно, – сказал Локвуд, рассматривая балаклаву. – О, да тут есть прорези не только для глаз, но и для рта тоже. Значит, мы сможем свободно переговариваться друг с другом. Молодец, Квилл, спасибо. А как дела с твоей слежкой?

– Отлично, – ответил Киппс, постукивая ладонью по своему рюкзаку. – Фотографии я тоже сделал.

– Блеск. Проникнуть сможем?

– Легко. В самом худшем случае придется уложить пару пенсионеров.

– Думаю, с этим мы как-нибудь справимся, а?

Мы с Холли присутствовали при этом разговоре и следили за быстрым обменом репликами, едва успевая крутить из стороны в сторону головами, словно зрители на теннисном матче. Вопрос Локвуда – поворот – ответ Квилла – поворот – новый вопрос Локвуда… Когда у нас зарябило в глазах, Холли вскинула руку как судья, который останавливает игру:

– Стоп! Похоже, я сейчас сама кого-то уложу, если вы не перестанете говорить загадками и не расскажете нам, в чем, собственно, дело. И без всяких там «но», да «если», да «кабы», пожалуйста. Выкладывайте все как есть.

– Конечно, конечно, – усмехнулся Локвуд. – Видите ли, дело в том, что мы собираемся завершить расследование, которое начал Джордж. Сделать ему подарок. Для этого придется совершить небольшую кражу со взломом. Вы как, девочки, составите нам компанию?

Сидящая на стене муха, прилетевшая сюда, по всей видимости, в надежде разжиться парой крошек от испеченного Холли торта, поначалу, скорее всего, не заметила бы ничего необычного в том, что происходило в тот день в гостиной, где мы вчетвером собрались у стола. Сколько раз мы собирались вот так, обговаривая план предстоящей операции! Десятки, сотни раз. Чем же сегодняшнее совещание могло отличаться от всех остальных? Но оно отличалось, причем очень сильно. Во-первых, на столе в этот раз не было торта – нам казалось, что несправедливо уминать торт в то время, когда Джордж страдает.