Пустая могила

Мы осторожно прокрались по ковру ближе к кровати, и Фло немедленно остановила нас, вновь предупреждающе подняв вверх палец.

– Не тревожьте его! Ему нужен покой! – прошептала она, наклоняясь вперед на кресле. От этого движения густо заляпанная засохшей грязью легендарная голубая куртка Фло громко затрещала.

– Знаю, знаю, – шепнул в ответ Локвуд. – Как он, Фло? Не просыпался?

– Ну, как… Бормочет во сне всякую ерунду. Один раз открыл глаза, попросил воды. Я дала ему немного попить. Ничего, что я его напоила?

– Правильно сделала, полагаю, если, конечно, до этого вымыла руки. Кстати, если уж мы об этом заговорили… Пока ты здесь, могла бы и ботинки снять.

– Снять ботинки я, конечно, могу, но твоему ковру от этого легче не станет, Локи. Носки у меня еще грязней, чем ботинки. – Хотя Фло разговаривала в своей обычной колоритной манере, она почти до шепота понизила голос и внимательно следила за тем, как я прохожу мимо нее к кровати. Вообще-то было довольно странно столь долгое время видеть ее остающейся в нашем сухом, окруженном стенами и накрытом крышей мирке – Фло гораздо лучше чувствовала себя в одиночестве, в тишине, на воле, под звездным небом и лондонскими мостами, бродя по колено в провонявшей тиной речной воде словно диковинная амфибия. Представляю, как трудно ей было отказаться от привычного образа жизни, чтобы прийти к нам, сухопутным шумным людям, – и это нужно было ценить. А пришла она сюда ради Джорджа. Из-за Джорджа.

Я подошла ближе к кровати и прежде всего поразилась, каким маленьким показался мне Джордж. Маленьким и печальным. Он лежал под простынями как едва приметный бугорок – такой не сразу и разглядишь среди скомканных покрывал и подушек. На прикроватном столике лежала до боли знакомая вещь – очки в круглой оправе с появившейся на одной из линз диагональной трещиной. Повернув голову, я нашарила взглядом затерявшуюся в подушках голову Джорджа, и у меня защемило сердце. Голова напоминала двухцветный бело-багровый шар. Белая часть – это бинты, багровая – синяки и ссадины. И ни клочка нормальной розовой кожи.

– Ох, Джордж, – негромко сказала я.

Бело-багровый шар слегка шевельнулся, заставив меня вздрогнуть от неожиданности. Послышался стон, потом несколько совершенно неразборчивых, едва слышных слов. Откуда-то вылезла и тут же безжизненно упала на простыни рука.

– Что ж ты делаешь, кобыла безмозглая! – сердито зашипела на меня Фло.