Стань моей (СИ)

Скамейка и правда оказывается совсем неподалеку, а потому вскоре мужчина присаживается на корточки и, все еще поддерживая коляску с Леной, начинает разглядывать место крепления колеса.

— Там оно как бы съемное, — оправдываюсь я, не отрывая взгляда от волевого подбородка, покрытого нарочито небрежной щетиной, и темно-русых, практически черных, волос. Они густые и непослушные, а ещё идеально ему подходящие.

— Как бы? — уточняет он, поднимая взгляд на меня, а я чувствую, как мои щеки начинают пылать. Мне кажется, что мужчина подловил меня на разглядывании, и теперь мне жутко неловко, но несмотря на это я все равно не отвожу взгляда.

— Оно не должно отлетать само по себе. — Морщусь от досады.

Отваливаться оно начало два месяца назад, сразу как подтаял снег и я начала больше времени в день проводить с Леночкой на улице. Сама я ничего не понимала в этом, а Макс… Я несколько раз просила его глянуть, но руки у мужа так и не дошли до этого колеса.

— Хм… — Мужчина опять опускает взгляд, а затем начинает ощупывать ножку коляски.

Он что-то говорит себе под нос, а затем подставляет колесо, и… там что-то громко щелкает.

Мужчина начинает показательно дергать колесо, но я и без этого уже понимаю, что оно больше не отвалится само по себе. Потому что за два месяца оно у меня ни разу не щелкало! Выходит, что я каждый раз все делала неправильно.

— Не знаю, почему оно отвалилось, — задумчиво добавляет незнакомец, опять подергав колесо, а я, прикусив губу, решительно давлю на тормоз, фиксируя колеса, и обхожу коляску, опускаясь на корточки рядом с мужчиной.

— Покажи, пожалуйста, как именно ты его прикрепил.

— Хочешь сказать, что делала это неправильно?

Мужчина выгибает бровь, поворачивает голову в мою сторону, и мы неожиданно оказываемся слишком близко друг от друга. В его взгляде сквозит ирония, а аромат туалетной воды, бьющий мне по рецепторам, терпкий. Вязкий. Мужской. Слишком мужской и резкий. Он единственный выбивается из общего образа незнакомца. Обволакивает меня и заставляет словно трепетать и волноваться.

Только в этот момент я понимаю, что мужчина красив. И да, я впервые вижу в нем мужчину. Лицо противоположного пола, да и вообще живого человека."

"Это странно звучит, но прежде он был словно неодушевленным предметом, лишь декорацией, которую я с любопытством разглядывала. Все в моей жизни с недавних пор ощущалось именно так. Я смотрела на людей, даже наблюдала за ними, но словно не видела в них живых существ.