Стань моей (СИ)

Я усаживаю Леночку на диван и начинаю раздевать, а когда она остается в трикотажном костюмчике, кофте и шапке, поворачиваюсь к Степану.

— Здесь же вроде не дует? — я спрашиваю даже не у Степана, хоть и обращаюсь к нему, а просто скорее рассуждаю вслух, веду рукой около Леночкиной головы и все же снимаю с нее шапочку. И только тогда ловлю настороженный взгляд Степана. Настороженный и словно удивленный. — Что такое? — спрашиваю я, Лена в этот момент замечает Степана, улыбается ему и начинает говорить что-то на своем.

— Кокетка, — смеюсь я, а Степан медленно произносит:

— Она такая же блондинка, как и ты.

— Да. Правда, я крашеная, а у Леночки свои такие. К школе немного потемнеют, я думаю, — авторитетно заявляю я, потому что сама родилась такой же светлой-светлой. Пожимаю плечами и улыбаюсь.

Степан прищуривается и кивает, все еще глядя на Лену. Слишком цепко и внимательно. Обычно так не смотрят на детей.

Чаще на лице людей наблюдающих за малышами написано умиление, раздражение или же отстраненность.

Три вида эмоций, которые я всегда вижу у прохожих. А Степан словно изучает Леночку, да причем очень придирчиво.

— Степан, — я стараюсь проговорить его имя жестко, потому что мне не нравится происходящее, и мужчина улавливает мое настроение, мигом растягивает губы в улыбке и извиняется:

— Задумался просто немного. Никогда таких маленьких детей настолько близко не видел, если честно, — посмеивается он и машет рукой официанту, подавая знак, что готов сделать заказ.

А я даже в меню еще не заглядывала.

Хотя зачем мне меню? Я же сюда не обедать пришла. И даже не на свидание. Тянусь к сумке за пюре, специальным воротником и детской ложечкой.

— Хм. Какое у нее меню разнообразное, — смеется Степан, разглядывая баночки, которые теперь стоят на столе.

— Тыква и кролик, — улыбаюсь я, а затем раскладываю подушки и удобно усаживаю в них Лену.

— А ты что будешь?

— Я же мороженое хотела, — улыбаюсь я и приступаю к Лениному кормлению, Степан тоже смеется, а когда к нам подходит официант, заказывает мороженое и себе, и мне.

— Надеюсь, Леночка не обидится, что мы с ней не поделимся.

Лена, услышав свое имя, сразу же переводит взгляд на Степана и начинает ему что-то рассказывать.

— Думаю, она не против. — Я не могу перестать улыбаться, хотя уже чувствую, как тянет от напряжения скулы, и все равно это словно выше моих сил. Улыбка становится только шире и шире. Я внезапно ловлю себя на мысли, что мне хорошо. Здесь и сейчас.