Станешь моей сегодня!

- И, раз вы остаетесь здесь, я пойду досыпать в гостиную.

- Как хочешь... – шепчет Марк, обдавая горячим дыханием.

Но вместо того, чтобы отпустить, он подцепляет лямку бюстгальтера и стягивает его вниз. В следующее мгновение мягкие губы касаются плеча. Мужские руки начинают шарить по всему телу.

Приятно так, что я и не думаю сопротивляться. Не проснулась еще, что-ли?

- Давай исправим первое впечатление?

Он вынимает шпильки из моего пучка и запускает пальцы в волосы. Нежно, но властно сжимает затылок, заставляя повернуться к нему.

- Марк...

Потом и вовсе подминает под себя, наваливаясь сверху.

Между ног печет. Чувствительность – на максимум, хоть мы оба ещё в белье.

Целуемся, как сумасшедшие – глубоко, едва не задыхаясь. Я жмусь к нему, обхватывая ногами его бёдра. Ощупываю каменные руки и плечи. И мне это ужасно нравится.

- Сонь, какие сейчас дни? – хрипло, с трудом выговаривает Марк.

- Что? – не понимаю.

- Хочу в тебя. Опасно или нет?

Ясно. Не взял с собой презервативы. Начинаю злиться, невесть почему.

- Откуда я знаю?!

Миллер садится и ловко стягивает с меня стринги.

- Женщины обычно знают о таком.

Вот гад! Ещё и упрекает!

- Ну так давай сходим поищем тебе такую, которая знает. Разложишь её тут и...

Он не даёт договорить. Спускает боксеры и вновь наваливается, прижимаясь своей дубиной к самому чувствительному месту у меня между ног.

- Вообще не настроен на тройничок. Хочу одну тебя. Неделю уже мучаюсь.

Это такой комплимент? Мне радоваться, что-ли?

- Так уверен, что я здорова?

- С таким воспитанием, как у тебя, подцепить какую-нибудь заразу просто негде. Ты, оказывается, хорошая девочка. Единственная, любимая дочь папы-полковника. Он стерёг тебя, наверное, как зеницу ока, да?

Марк приподнимается на локтях и заглядывает мне в глаза.

- Папуля оставит тебя без яиц, если узнает, что ты со мной сделал.

Замечаю недобрые искорки в его прищуренных глазах.

- А мы ему не скажем.

Снова целует так, что искры из глаз. Наглая лапа ползёт по животу вниз и ныряет между ног.

Напрягаюсь, ожидая боли. Но Марк просто гладит. Медленно, нежно.

Он точно знает, что нужно делать, как касаться. И через минуту я сдаюсь.

- Разреши мне всё, Соня...

- Ммм... – бессвязно мычу, вообще не понимая, что происходит.

В моей вселенной не осталось ничего, кроме его рук и губ.

- Ладно, малышка. Так не тяжело?

И снова я не понимаю ни слова... Сумасшествие какое-то.

Чувствую плавное вторжение. Оно пугает поначалу.