Академия моей любви

Как понять, кто был настоящим? И настоящим ли?

А самое главное – толку от этой телепатии? Если даже с ней не разобраться, кто и в чём врёт?

Только на нервы действует.

Может сходить к местным знахарям и капелек успокоительных попросить?

Или лорду Вэларту пожаловаться? Пусть разберётся и избавит меня от необходимости копаться в чужих головах.

Кольцо протестующе полыхнуло жаром и стиснуло палец. Я даже вскрикнула от боли и притормозила.

Как оказалось, вовремя. У нас осталось ровно двадцать шагов, чтобы слегка отдышаться (мне, потому что Кори совсем не запыхалась) и поправить волосы и одежду.

Так что в полукруглый ступенчатый зал без окон мы не влетели, а вплыли, как подобает настоящим дамам. Ну… почти.

Устроились в первом, почти пустом, ряду.

А буквально через пару секунд стену у кафедры прорезала вспышка портала, и из него шагнул магистр Вэларт.

– Добро пожаловать в лучшую Академию! – начал он с улыбкой, которая тут же превратилась в хищный оскал. – На лучший факультет, где выживут лишь лучшие!

Э-э-э… Что? Надеюсь, это просто фигура речи? И выживут – это останутся учиться?

– Первокурсники наверняка удивляются, – продолжил магистр, – что в этой аудитории собрались все курсы. – Да я даже не заметила! – На других факультетах это действительно не принято. Только на нашем факультете каждый год находятся уникумы, начисто игнорирующие правила.

Откуда-то с дальних рядов послышались смешки.

– Именно для них я каждый год повторяю: никакой боевой магии вне полигона! Вообще! Совсем! Абсолютно! Вас, не к месту веселящийся Рэнтон, это особенно касается – за проделанную в прошлом году дыру в восточной башне вы года три будете работать практически даром. А ваш приятель Сарм на выплату ущерба спустил уже треть наследства. Клянусь, больших балбесов эти древние стены ещё не видели!

Я судорожно вздохнула, радуясь тому, что я не парень. Ведь балбесы, обычно, они.

Рядом сдавленно крякнула Кори, а однокурсник, сидевший позади нас, закашлялся, словно чем-то подавился.

Взгляд магистра Вэларта тут же устремился в нашу сторону, губы дрогнули в странноватой улыбке. Но проректор почти сразу отвернулся и продолжил распекать «самый лучший факультет».

Я слушала и, кажется, была единственной, кто удивлялся. Со слов Вэларта выходило, что мне предстоит учиться в компании конченых, отбитых на всю голову отщепенцев.

Даже мурашки по спине побежали! Но здравый смысл шепнул, что препод точно преувеличивает. Ситуация не может быть настолько ужасной.