Академия моей любви

Одно неясно – в чём причина её гнева? Про Рину узнала, или…

– Зейн! – взревела матушка, влетая в мою спальню и осыпая пространство огненными искрами. В её левой руке была зажата некая бумага, которой королева и тряхнула: – Как это понимать?!

Я поморщился, пытаясь понять, о чём вообще речь, а потом стало ясно – всё-таки не повезло. Случилось страшное – её величество Симилия узнала.

– Вы мне солгали! – мама перешла с воя на пронзительный визг. – Рина не больна! Она… она… – тут её величество задохнулась возмущением, а я поковырял пальцем в ухе, пытаясь унять поселившийся в нём звон.

И поморщился снова, понимая – всё, нам с отцом конец.

Вчера, в рамках совещания с Далином, мы придумали отличную легенду. Мол, тайная свадьба откладывается по причине того, что леди Ринабелла ужасно больна.

Она же нездешняя! Выросла в другом мире, где другая, как выразился Далин, микрофлора. Во дворце убирают идеально, поэтому пока находилась здесь, всё было в порядке. А на улицах города какой только гадости не встретишь, вот Рина, не имея иммунитета, и подцепила некую инфекцию.

С непривычки заболела так, что ужас-ужас, к ней категорически нельзя! И всех сопровождающих Ринабеллы мы, на всякий случай, тоже заперли.

Мол, подождём несколько дней, посмотрим и решим, как действовать – такова была версия, рассказанная вчера маме. Нам с отцом потребовалось всё наше актёрское искусство, и подтвердивший слова лекарь.

К слову, лекарь сильно сопротивлялся, и король, психанув, пригрозил ему обвинением в государственной измене и казнью. После этого вопрос решился, но маму мы убеждали три часа.

Всё было идеально! Продумано! Все были предупреждены, а мы с отцом очень надеялись на эту пусть небольшую, но отсрочку. А теперь…

– Как ты узнала? – дождавшись паузы в визге, хрипло спросил я.

Мама аж подпрыгнула.

Зато мучать не стала – тряхнула бумагой и выпалила:

– Ринабелла прислала письмо!

Я недоумённо заломил бровь:

– Рина? Пишет письма? С чего бы?

– Она поблагодарила за наряды, которые я ей якобы прислала! – эмоционально сообщила мама.

Я со стоном упал обратно на постель и уставился в полоток. Женщины! Вот так сделаешь доброе дело, а в ответ…

– Зейн, почему Рина в академии? – вновь взревела Симилия. – Как она туда попала? Как вы посмели врать мне про болезнь?

Я застонал опять и зашарил рукой в поисках одеяла. Хотел накрыться с головой, но одеяло, увы, оказалось где-то далеко в ногах.

Тогда я взял подушку и положил себе на голову.