Академия моей любви

Нет, Дашка со Светкой проявляли полное понимание и истинную девичью солидарность. Жаль только, что предложение прибить и закопать спотыкалось об полное отсутствие криминальных талантов. Вернее, об ехидные Эллинкины комментарии и хитрые вопросики. Мол, как тащить будем? Где закапывать?

Все душевные порывы рубила на корню своими придирками. А потом и вовсе брякнула:

– Дура ты, Ринка! Везучая дура!

– Чего это она дура? – мигом взвилась Дашка. Даже вскочить попыталась, но лишь неуклюже толкнула бедром стол и кулем рухнула обратно на диванчик.

– Да? Чего это? – поддержала Светка, каким-то чудом ухватив пошатнувшиеся бокалы. Самоубиться у клубных посудин не вышло, зато щедро окатить моё белое платье липкой голубой жижей – очень даже. – Ой, Риночка, прости! – перепугалась Света и полезла в клатч за влажными салфетками. – Я сейчас вытру!

Но я лишь отмахнулась. Фиг с ним – с платьем! Не до пятен, когда в наши стройные ряды затесался предатель.

– И в чём же такое везение? – сформулировать получилось не сразу. На язык так и просились совсем другие слова, но не ругаться же из-за одной фразы.

– Тебе предки подогнали шикарный вариант – полный пакет: бабло, связи… И даже булками шевелить не надо, считай, на подносе подали. А ты морду воротишь, как принцесса. – Последнее слово в Эллинкином исполнении прозвучало на редкость оскорбительно, да ещё и с присвистом каким-то змеиным.

– Шикарный вариант? – офигела верная Дашка.

– Этот лопоухий глист? – поддержала Светка.

Я же молчала, пристально глядя на Эллину. Из трёх моих подруг только она знала, как меня по-настоящему задеть. И судя по абсолютно трезвым глазам, сделала это осознанно.

– Как принцесса, значит? – Кажется, в моём голосе тоже вдруг прорезалось шипение.

– Именно! – Кивнула Эллина и ловко, не в пример Дашке, поднялась из-за стола. – Девочки, я пойду! – Объявила эта змеища недоделанная как ни в чём не бывало и зацокала каблуками к выходу.

– Так может ты Кирюшеньку себе заберёшь? – крикнула я ей в спину.

Честно говоря, не думала, что услышит. Но Эллина развернулась, промаршировала обратно, упёрлась руками в столешницу и буквально выплюнула:

– Я не дура, чтобы мне везло!

От её перекосившейся физиономии веяло такой злобой, что я невольно вжалась в спинку диванчика.

– А ты можешь и дальше жаловаться на жизнь, принцесса!

За повторным уходом Эллины я наблюдала в каком-то оцепенении.