Академия моей любви

Только нехорошие предчувствия и список веществ, которые надо обязательно отыскать в справочнике.

И если там что-то опасное, то…

– Прячемся? – оборвал мои раздумья внезапный внушительный букет тигровых лилий. Вернее не он, а радостно скалящийся поверх полосатых цветов Зёбер."

"ГЛАВА 22"

"Дурочку я включила сразу: захлопала ресницами, кокетливо поправила локон, как бы невзначай слегка раздвинула полы накидки, чтобы дать возможность оценить вырез на платье, и промурлыкала с максимальной наивностью:

– А что, уже три?

– Почти, – всучив мне тяжеленный букет, ответил Оуэн. – Просто я как раз шёл от оранжереи и заметил тебя. – Прости, но выбор цветов здесь крайне ограничен. Вот когда мы вернёмся в столицу…

– Через пять лет? – округлив глаза, выдохнула я.

– Риночка, сокровище моё, – заулыбался принц, – неужели ты действительно веришь, что пробудешь здесь так долго? – И добавил с ехидством мысленно: ""Пару недель побесим Зейна и домой!"".

Ах так?! Ну держись, полосатый!

– Ты думаешь, я сумею освоить программу быстрее?

В ответ мне достались многозначительный хмык и сальный взгляд, застывший в районе декольте. Похоже, со словом ""программа"" у Оуэна ассоциировалось что-то совсем иное. Хорошо хоть комментариев не последовало – вряд ли я сумела бы удержаться и не огреть полосатую голову полосатым букетом.

Маячить в сомнительной компании на центральной аллее было глупо – здесь нас мог заметить кто угодно, хотя погода была хмурой и прогулки не пользовались у студентов популярностью. В худшем случае нас мог засечь Зейн, и тогда весь план насмарку.

– Милый, – ненаследный принц замер, услышав ласковое обращение, и с трудом, но отлип от созерцания моей груди, – я бы хотела осмотреть сад-бестиарий. Ты же не возражаешь?

Уединённый пункт назначения в глубине парка Зёбера более чем устраивал, судя по его довольной улыбке. И я продолжила:

– Только вот эти цветы… Они прекрасны, но такие тяжёлые! Как думаешь, если я оставлю их на этой скамейке, чтобы забрать на обратном пути, никто не украдёт?

Через пару минут букет был укрыт защитным колпаком, настроенным на мою ауру, и мы с Оуэном пошагали в сад скульптур.

К моменту, когда я устроилась на заранее облюбованной лавочке, надёжно скрытой от посторонних глаз пожухлыми кустами чайных роз, небо совсем затянулось тучами.

Нормальный кавалер увёл бы даму в тепло и уют, не дожидаясь дождя. А гнусный шантажист только радовался чему-то и препротивно ухмылялся.