Будь моей

Честно говоря, нам лучше отбыть завтра же, пока погода не сделала наше путешествие слишком опасным.

Наконец-то ему удалось удивить старика!

— Но приготовления к свадьбе еще не окончены. Василий изобразил раскаяние:"

"— Весьма сожалею, но, видимо, я забыл упомянуть, что мой кузен настаивает, чтобы свадебная церемония состоялась в Кардинии, в королевском дворце. Таково желание королевы, а ее желания для Штефана — закон.

Константину нечего было возразить, и он задумался над дилеммой, порожденной этим неожиданным обстоятельством.

— Но я не сделал никаких распоряжений на случай путешествия в это время года.

— В таком случае весной вы можете сами привезти ее в Кардинию, — поспешно предложил Василий.

Эта поспешность не укрылась от барона, поэтому он сказал:

— Впрочем, мне нет необходимости присутствовать на свадьбе, ведь помолвка — все равно, что брак. Я подожду и навещу вас, когда родится первый ребенок.

""Иисусе, — с ужасом подумал Василий, — этот человек еще не женил меня, а уже делает отцом».

— Но ведь ваша дочь, наверное, — расстроится? Когда она так сердита на отца? Константин едва удержался, чтобы не фыркнуть.

— Не думаю. Уж чего она на самом деле хочет, так это упорхнуть из-под моей власти.

""И вместо этого оказаться в моей». — Василий чувствовал комизм ситуации, но мысль о последствиях его ужасала. Возможность соблазнить эту маленькую мерзавку отпала, да, по правде говоря, это было строжайше запрещено. Но, пожалуй, станет гораздо легче склонить ее к тому, чтобы она расторгла помолвку, когда ее отца не будет рядом и можно будет строить из себя какого угодно негодяя — а Василий намеревался действовать именно таким образом, если, конечно, не удастся отказаться от помолвки еще до завтрашнего утра.

Глава 8

Проводив графа, Константин снова уселся за свой стол и погрузился в ожидание: он был почти уверен, что Александра прибежит сразу же, как только убедится, что он один. И действительно, она явилась не более чем через две минуты — должно быть, следила и ждала, когда граф покинет его кабинет.

Она так и не переоделась и по-прежнему была совсем не похожа на даму. После рассказов Василия об их беседе, Константин опасался, что это не случайная оплошность, а намеренный вызов. Видимо, таким образом она выражала свой протест, а Константин по опыту знал, что в этих случаях его дочь чрезвычайно упряма.