Будь моей

Взломать ее оказалось для Василия минутным делом, потому что ярость его уже достигла предела при мысли о том, что он там увидит.

Его Алин слишком отважна, чтобы прятаться за запертыми дверьми. И он оказался прав. Ее там не было. Комната оказалась пустой — даже никаких вещей. Только на кровати лежало письмо, прислоненное к подушке, а рядом с ним — подаренное им кольцо.

Твоя мать сказала мне, что наш брак невозможен, Петровский, и я рада, что свободна от своих обещаний. Надеюсь, ты окажешь мне услугу. Моим лошадям еще рано отправляться снова в путь, и я прошу у тебя разрешения оставить их в конюшне, пока я не пришлю за ними.

Они будут на попечении моих людей. Если ты против, сообщи об атом старшему конюху Булавину — он знает, что делать.

Приношу свои извинения за причиненные тебе неприятности. Я, со своей стороны, не держу на тебя зла. По правде говоря, я желаю тебе всех благ, Петровский»."

"Василий дважды перечитал письмо и начал читать его в третий раз и все же не мог поверить, что это писала Александра.

Слова были какими-то не такими, а чувства? Она не держит на него зла, она просит прощения, она желает ему всяческих благ? Нет, это не его Алин. И как она посмела уехать? Как она посмела поверить, что последнее слово принадлежит его матери?! Он не освобождал ее ни от каких обещаний! Черт бы побрал эту судьбу! Надо было не давать ей никакого шанса — и плевать на все чертовы планы!

Глава 30

— Она оставила мне всех лошадей и даже двух жеребцов, — говорил Василий, и в голосе его все еще звучало недоверие.

 — Они для нее все. Как же она могла так поступить?

Штефан буквально пихнул Василия на стул. В зале для аудиенций собрались все его ближайшие друзья, и Василий все время порывался вскочить, из чего Штефан заключил, что его кузен не собирается задерживаться надолго. Граф был в гневе, сквозь который проступало смятение, а такое сочетание было для него непривычным.

— Попробуй рассуждать логично, — предложил Штефан. — Она оставила их как раз потому, что очень за них беспокоится, ведь сейчас середина зимы.

Пока Василий нервно мерил шагами комнату, все присутствующие внимательно ознакомились с содержанием записки.

— Действительно, погода скверная, — задумчиво протянул Лазарь, — но причина, которую она приводит, тоже достаточно весомая. Кони только что выдержали тяжелый переход и не успели достаточно отдохнуть.

Василий вскочил и снова забегал по комнате.

— Тогда она должна была остаться с ними, до тех пор, пока они не придут в норму.