Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Я этого никогда не забуду, тем более, что я вижу теперь явное недоброжелательство к Вам и даже личный каприз. Вы не должны Меня судить строго, и Я уверен, что Вам понятно Мое душевное состояние».

Я поспешил заверить Государя, что вполне понимаю в какое трудное положение Он поставлен настояниями Графа Витте и даже глубоко благодарен Ему за принятое решение, так как он выводит и лично меня из крайне тягостного положения – рассматривать дела в Департаменте Экономии при отсутствии Министров, а тем более при предвзятом, враждебном отношении ко мне Председателя Совета Министров.

«Мой авторитет в Государственном Совете был бы разом подорван», мне не осталось бы ничего иного, как при первом столкновении самому просить Вас, Государь, сложить с меня исполнение обязанностей не отвечающих пользе дела». Государь горячо поблагодарил меня, крепко обнял меня и просил всегда помнить, что Ему доставит истинную радость, если только у меня будет какая-либо нужда, помочь мне или моим близким.

Его последние слова на этот раз были: «Помните, Владимир Николаевич, что двери этого кабинета всегда открыты для Вас по первому Вашему желанию».

На этом кончилась первая пора моего служения на должности Министра Финансов.

Я воспроизвожу все частности пережитых мною обстоятельств не только потому, что они в точности восстановляют. пережитое мною в эту пору, но еще и потому, что в воспоминаниях Гр. Витте, сделавшихся общеизвестными, об них нет ни одного слова.

В них говорится только, что моя отставка вовсе не была необходима и даже ничем не оправдывалась. Как будто ничего и на произошло между нами, и не Гр. Витте вынудил мой уход и не принял на себя той исключительной роли, которая описана мною.

Не упоминается там ни одним словом ни о личных столкновениях со мною, ни о возмутительном эпизоде с назначением меня на должность Председателя Департамента Государственной Экономии Государственного Совета. Нет ни одного слова и о собственноручном письме его Государю с протестом против моего назначения.

Как будто все это не существовало на самом деле. Такова точность и правдивость этих Воспоминаний.

Все, что мне пришлось вынести в столкновениях с Гр. Витте, и вынужденное оставление мною Министерства, с которым я так сжился за полтора года ответственной работы, тяжело отразились на мне; нервы расстроились, я почти потерял сон и настроение мое было в ту пору самое подавленное.