Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Трудно об этом говорить с какою бы то ни было уверенностью.

Начал свой ответ мне Государь с того, что оказал, что Он отчасти сам виноват в том, что этот вопрос принял неправильное направление. Ему следовало, с самого начала, как только Кривошеин и Столыпин заговорили с Ним о Крестьянском Банке, сразу же устроить у Себя совещание при моем участии, и тогда весь вопрос был бы обсужден со всех сторон.

Вышло же то, что все дело велось как бы за моей спиной, и это Ему в особенности неприятно, но за то нельзя винить никого, кроме Него самого.

Я не сказал ничего против такого заявления, чтобы не вышло, что я же обвиняю Столыпина или Кривошеина в нарушении корректности по отношению к Государю.

Затем Государь сказал также просто, что Его положительно смущает все, что я сказал по поводу неизбежности вредных последствий от передачи Банка в ведомство Землеустройства для положения нашего кредита, только что начинающего выходить из трудного положения, и это одно соображение кажется Ему настолько важным, что Он опрашивает себя не следует ли приостановить все это предположение, коль скоро оно связано с такими последствиями, о которых Он никогда и не думал.

Его смущает только какое отражение вызовет это в Председателе Совета Министров, придающем этому делу, по-видимому, совершенно исключительное значение. Такое заключение вынес, по крайней мере, Государь из двукратной беседы с ним.

Он сказал мне, что не считает, во всяком случае, этого нашего разговора окончательным и будет думать еще о том, не представится ли какой-либо возможности пересмотреть этот вопрос, получивший совершенно неправильное движение, потому что мою точку зрения Он не может не признать совершенно правильною и даже «безупречною». «Никто не имеет права», казал Государь, «упрекнуть Вас в чем-либо, потому что Вы поступили так, как поступил бы Я сам на Вашем месте.

Вас никто не спросил по Вашему делу, и Мне был представлен доклад, о котором Вы даже ничего не знали, и Я обещал дать ему направление, по Вашему мнению, соединенное с большим вредом и для дела и для одного из наиболее важных вопросов государственного управления, порученного Вашей ответственности.