Из моего прошлого, 1903–1919 гг.

Обычный, в нормальное время, покупатель листов, в лице государственных сберегательных касс, для которых покупка закладных листов представляла даже выгодное помещение их свободных средств, в описываемое время также не надежен, потому что приток денег в кассы значительно ослабел, и на этот источник были плохая надежда, пока не успокоится рынок и вклады снова не станут заметно превышать их истребование.

Такие прозаические мои разъяснения, конечно, не нравились многим из моих слушателей, и Государственный Контролер Шванебах пытался было парировать их предложением войти в соглашение с частными банками и даже произвести на них известное давление, в смыслов приобретения ими закладных листов Крестьянского Банка, но из этого ничего существенного не могло выйти по той простой причине, что положение частных коммерческих банков было также далеко не блестящим, да и Финансовый Комитет, куда я предложил внести этот вопрос с тем, чтобы Столыпин, как Председатель Совета Министров, принял в нем и личное участие, – решительно отверг такую мысль и внес и с своей стороны охлаждающую струю в обывательские суждения моих партнеров.

Отсюда вскоре и вытекла другая мысль – попробовать создать особый вид непродаваемых на бирже и не котируемых на ней так называемых «Свидетельств именной записи», с несколько повышенною против закладных листов доходностью, но представлявших для землевладельцев, желавших, во что бы то ни стало продать свои земли в фонд Крестьянского Банка, получить этот вид облигаций в свое распоряжение, в обмен на проданную ими землю и временно сохранить их в своем распоряжении и пользоваться пока только одними доходами по ним.

Впоследствии, фактически и эти свидетельства все-таки были выброшены на рынок, для скупки их образовался даже особый вид дельцов, постепенно понижавших, по мере увеличения количества выпускаемых свидетельств, цену на них, и через некоторый промежуток времени эта цена дошла даже до 60% номинальной цены, и землевладельцы, далеко не получавшие от Крестьянского Банка сколько-нибудь повышенной цены за их землю, потеряли в действительности до 40% ее стоимости.

Когда впоследствии порядок в России восстановился, биржа окрепла, и сберегательные кассы снова получили большой приток средств из народных сбережений и размещение 5-ти, a затем и 4 1/2 – ныx закладных листов, стало снова делом возможным и даже свободный рынок стал поглощать эти ценности, я прекратил выпуск свидетельств именной записи и стал их постепенно заменять простыми закладными листами.