Ему показалось даже однажды, что и Государь находит в такой мысли много справедливого и даже, как передавал ему А. С. Ермолов, и сам был недалек от того, чтобы допустить ее осуществление, если только Он видел бы из каких элементов можно составить такое, как он назвал «коалиционное» Министерство. По его словам, та же мысль проникла и в круги Яхт-клуба и развивалась там на все лады Великим Князем Николаем Михайловичем, прямо заявлявшим, что она нравится Государю и встречает только упорнейшее сопротивление не только лично в Горемыкине, но и во всем прежнем ото окружении по Министерству Внутренних Дел.
Столыпин прибавил, что ему не раз уже дано было понять, что, вероятно, Горемыкин останется весьма недолго и ему, Столыпину, не миновать быть его преемником, так как при современном общественном настроении и при том, что каждую минуту можно ждать самых резких вспышек, естественно, что никто другой, как Министр Внутренних Дел, должен быть Председателем Совета Министров.
Раздумывая над таким состоянием умов, Столыпин спросил меня, как смотрю я на возможность для меня оставаться в составе такого коалиционного Министерства, потому что он считает совершенно невозможным, чтобы я не вошел в его состав, но он безусловно убежден, что никто из общественных деятелей не поднимает и тени возражения против моего сохранения портфеля Министра Финансов.
На вопрос мой, на каких же именно общественных или угодных общественному настроению людей предполагает он рассчитывать, так как не зная людей, я не могу сказать решительно ничего, он мне ответил, что весь наш разговор имеет чисто академический характер, так как он не говорил решительно ни с кем, и имеет в виду людей примерно такого типа: Кони – для Министерства Юстиции, Д.
Н. Шипова – для Государственного Контроля, Гр. Гейдена – для Земледелия, если бы не удалюсь провести Кривошеина, Н. Н. Львова, например, для Обер-Прокуратуры Синода.
Он прибавил при этом, что указывает на такие имена, как на показатель калибра людей, среди которых можно было бы искать нового Министерства. Сославшись на то, что я совершенно не знаю ни Львова, ни Шипова, и не могу сказать решительно ничего о них, но я не представляю себе, каким образом вообще люди, не имеющие навыка к работе могут быть полезными руководителями ведомств в такую смутную пору, требующую напряженной работы всех ведомств.
