Много денег из ничего

Он увидел на площади интересную сцену, которую непременно хотел досмотреть до конца.

Возле скромной машины Черепкова стояли двое самых натуральных бандитов. Один из них, широкоплечий двухметровый громила с бритым затылком, толстой золотой цепью на колоннообразной шее и лицом, лишенным малейшего проблеска интеллекта, облокотился на скромные бежевые «Жигули», отчего машина ощутимо накренилась на один борт, и меланхолично жевал резинку. Второй бандит, небольшого роста и подвижный, на фоне здоровенного напарника казавшийся особенно щуплым, пританцовывал рядом, поводя во все стороны острым крысиным носом, как будто к чему-то принюхиваясь.

Казалось, он и одной секунды не может простоять на одном месте.

Маркиз вспомнил, как Лола описывала ему двух бандитов, которые побывали в квартире убитого, что-то там разыскивая. Те двое, что стояли теперь возле машины Черепкова, очень подходили к этому описанию.

Сам Константин Черепков как раз вышел на площадь, по-прежнему двигаясь мелкими частыми шажками и уставившись в землю.

При виде его братки явно оживились. Громила оттолкнулся от машины и выпрямился, при этом несчастные «Жигули» горестно застонали, Крысеныш замер и сделал стойку. Черепков, видимо, что-то почувствовал и поднял глаза."

"Тут же его словно подменили.

Занудный зять Серафимы Петровны резко пригнулся и бросился бежать, как заправский легкоатлет. Он устремился в тихий переулок, отходивший влево от площади, петляя при этом на бегу, как заяц, – видимо, боялся, что бандиты будут стрелять.

Однако братки, видимо, хотели заполучить его живьем, или они не решились применять огнестрельное оружие в непосредственной близости к обители законодательной власти – во всяком случае, они бросились вдогонку за Черепковым. Щуплый Крысеныш показал отличную спортивную форму, а двухметровый мордоворот, как и следовало ожидать, сильно отставал, топая, как слон, и пыхтя, как разгоняющийся паровоз.

Черепков оглянулся на своих преследователей и юркнул в первую попавшуюся подворотню.

– Я этот двор знаю, – проговорил Маркиз, – он проходной. Подвези-ка меня к другому выходу, к Казанской!

Ухо, как всегда не задавая лишних вопросов, резко повернул руль и погнал «мерседес» на Казанскую улицу.

– Жди меня здесь! – крикнул Маркиз, выскочив из машины и устремившись в арку проходного двора.

Здесь он застал уже второе действие драмы.