Сыночек в награду. Подари мне любовь

Вкусно, да, – демонстративно берет вилку, отламывает маленький кусочек и отправляет себе в рот. – Согласен, – кивает Владику, но он продолжает следить за «бестолковым дядей», который сам и позавтракать не в состоянии.

– Приятного, – расслабившись, сажусь между ними на другой стороне стола.

Уставившись в свою тарелку, ковыряю омлет, но от смущения кусок в горло не лезет. Погружаюсь в себя, размышляя о нашем с Владиком будущем. Все так шатко, неопределенно и… опасно. Сколько мы будет вот так слоняться по чужим квартирам, как верно подметил Вулканов? Смогу ли я одна поднять сынишку, обеспечить? Как будто у меня выбор есть! Придется!

– Спасибо, – Тимур поднимается, коротким словом вырывает меня из мыслей, и я растерянно хлопаю ресницами.

Сколько времени прошло? Пара минут?

– На здоровье, – выжимаю из себя, гипнотизируя его пустую тарелку. И в следующий миг победно улыбаюсь. Словно выполнила важную миссию.

С теплом и внутренним удовлетворением смотрю на Вулканова. Вот теперь можно и на работу его отправлять.

Хотя к жуткой одежде вместо делового костюма у меня по-прежнему вопросы, но оставим это на другой раз.

«Черт, Ева, робота-жену выруби!» – проносится в мыслях.

– Проиграла, мама, – хлопает в ладоши Владик, ставит передо мной свою пустую тарелку и выбегает из-за стола.

– М-м-м? – провожает его растерянным взглядом Тимур.

– Кто последний, тот моет посуду, – смеюсь расслабленно и оставляю вилку в своем нетронутом омлете. – Я с помощью этой игры побуждаю сына есть быстрее.

Он капризничает порой, отказывается. А как заикнусь про посуду, сразу все уплетает. Азартный мальчишка, во всем хочет быть первым, – приподнимаюсь.

Подхватив тарелку Владика, тяну руку за посудой Тимура, но он опережает меня. Сам относит ее к раковине, а потом возвращается, чтобы и у меня забрать. Укладывает тяжелую ладонь на мое плечо, чуть надавливает, вынуждая меня сесть на место.

– Завтракайте, Ева, – прибивает к стулу одним властным приказом.

За моей спиной раздается шум воды. И я сглатываю нервно, боясь оглянуться. Набрав полные легкие воздуха, все же медленно поворачиваю голову. Ошеломленно наблюдаю, как Тимур спокойно моет посуду, складывает тарелки на сушилку, пока я сквозь пол готова провалиться от неловкой ситуации."

"Игорь всегда четко делил домашнюю работу на мужскую и женскую. Правда, первую выполняли за него наемные работники, а вторую – только я. Но я не сетовала на судьбу.