Сыночек в награду. Подари мне любовь

Еще один знак, что Тимур впускает в свою жизнь новые оттенки. Осторожно, с опаской. И так, чтобы я ничего не заподозрила.

– Разве изменилось что-то?"

"Я подыгрываю, словно приручаю зверя. Одно неверное действие – и все придется начинать с нуля. А время не на нашей стороне. Тимур и так уже потерял много лет жизни. Казалось бы, меня не должен волновать этот суровый, надломленный и чужой мужчина, но… Я почему-то не хочу терять его.

Пригладив воротник, собираюсь убрать руку, но Тимур вдруг накрывает ее своей.

Прижимает к своей груди. И я чувствую под ладонью гулкий стук каменного медвежьего сердца.

– Изменилось, – неожиданно выдыхает Тимур. – Что-то… – дублирует мою фразу, но не уточняет, что имеет в виду.

Не вырываюсь. Наоборот, застываю. Останавливаю время, ловлю момент, пропуская его через себя. Прислушиваюсь к биению, оживленному и ускоряющемуся с каждой секундой. Словно своим прикосновением завожу проржавевший мотор.

– Тогда я рада. Ведь это значит, что ты все-таки поможешь мне с автобизнесом, – играю словами, манипулируя его благородными чувствами.

Дикарь не оставит в беде, когда знает, что в нем остро нуждаются. – Мне теперь гораздо спокойнее.

Запрокинув голову, смело заглядываю в зеленые омуты, которые внезапно превращаются в бурное море. Накрывают меня волнами, утаскивая на дно. Тимур, наклонившись, неотрывно рассматривает меня, будто любуется.

– Ты зря боишься и недооцениваешь себя. Ты талантливая, – кивает в сторону минивэна.

– На одном таланте в мире бизнеса далеко не уехать, – пожимаю плечами.

Между нами больше нет неловкости. Невидимые стены пали, когда Вулканов сам позволил этому случиться. Впустил меня. И я ощущаю себя лодкой, угодившей в шторм. Меня качает, лупит водой, разносит в щепки. Это пугает и в то же время будоражит кровь.

С Игорем я никогда не испытывала столь противоречивых эмоций. Целый спектр, с которым я не знаю, как справиться.

Поддаваться нельзя, но бороться бессмысленно.

Лодка в открытом море.

– Согласен, – коротко отрезает Вулканов.

– Но ты больше не одна и всегда можешь на меня рассчитывать.

Сердце стучит все отчетливее. И я уже не различаю, принадлежит оно Тимуру или мне. А может, одно на двоих?

– Слишком тихо, – вздрогнув, с трудом разрываю зрительный контакт. Вслушиваюсь в звуки, которые должны доноситься из подсобки. Но ничего не различаю.

– Конечно, такое шумное семейство с тройняшками уехало. После них придется привыкать к тишине, – усмехается Вулканов.