Сопротивляйся мне

— О, да, — наконец, произносит низко. — Как я этого хотел.

Я не шевелюсь. Так и сижу с разведенными ногами, таращусь на него. Во рту сухо, тело пылает. Соски ноют.

Он бросает на меня расслабленный, вальяжный взгляд. Как всегда, уверенный, властный, я невольно сжимаю колени и съеживаюсь.

— Я первый в душ, — объявляет. Поворачивается ко мне спиной и забирается в кабину. Включает воду и начинает намыливаться.

Пару секунд я разглядываю его упругую задницу. Потом смотрю на себя.

Вау.

Сажусь чуть прямее и терпеливо жду своей очереди. Он не взял меня. В какой-то момент передумал. Почему? Не мог же он почувствовать, что я думаю о другом? Или мог? Может, заметил отсутствие кольца? Я так себя накручиваю, что мне кажется, будто безымянный палец правой руки покалывает.

Крепче стискиваю колени. Боже, он избил Тараса! Я умираю от желания, чтобы он вышел из душа и трахнул меня. Касаюсь пальцами своего живота, размазывая по нему сперму. Она вязкая, ее много. Я трогаю соски. Сжимаю их по очереди. Меня никто не видит. Я подношу руку ко рту и касаюсь языком. М-м-м. Облизываю свой палец. Терпкий вкус, ни на что не похожий. Но и не противный.

Владимир моется быстро, выходит из душа, наскоро вытирается полотенцем. Бросает его на пол, тянется за халатом.

Черты его лица расслаблены, как и тело. Разница между заведенным и удовлетворенным мужчиной разительна.

— Твоя очередь, — он бросает на меня взгляд и выходит из ванной.

Я осторожно слезаю со столешницы. Кругом осколки разбившейся вазы. Также я замечаю немного крови — кажется, он порезал ногу, пока трогал меня. И даже не заметил.

Глава 23

Несколько секунд я стою под прохладным душем и отдыхаю. Мне приятно. По привычке жду, что в ванную комнату вот-вот постучит Виолетта Степановна и спросит, чем это я там так долго занимаюсь. Воду нужно экономить! Тогда мне следует скорее выключить кран и начать вытираться полотенцем.

Но никто не стучит, не подгоняет. Следом я понимаю, что не будет подгонять больше никогда.

Широко и счастливо улыбаюсь.

Владимиру нет дела до того, сколько времени я провожу в ванной и что там делаю. Это так… непривычно. Я давным-давно поняла, что контроль диктатора — не норма. У бабушки куча заскоков, из-за ее возраста ей нужно делать скидку. Но подобным образом я жила всю жизнь и приспособилась.

Веника у меня нет, поэтому я разматываю побольше туалетной бумаги и осторожно собираю осколки в кучу, дабы больше никто не порезался о следы нашего… с мужем помутнения.