Сопротивляйся мне

У меня щеки розовеют от того, как смотрит. Не от смущения, от удовольствия.

— Но, Вов… Разве вам дома плохо? — разводит руками.

Он переводит взгляд на нее.

— Мы же уже обсудили этот вопрос, и ты прекрасно понимаешь, почему мы съезжаем.

Она пожимает плечами. Владимиру не понравилось, что он просил выйти, а мать проигнорировала. И он больше не может себя чувствовать в этом доме комфортно. Он сказал так отцу, я слышала.

— Мы будем приезжать к вам в гости, — успокаиваю я свекровь дружелюбно. — Честное слово.

— Надеюсь, — вздыхает она. — В городе такие пробки, если жить далеко, то видеться будем несколько раз в месяц.

Глава 46

Я листаю наши с Владимиром свадебные фотографии, когда начинает звонить сотовый.

Поначалу собираюсь проигнорировать, потому что сейчас мне хочется побыть наедине со своими мыслями. Их так много! Я впервые смотрю на нашу свадьбу иначе. Совсем другими глазами.

На экране мобильного надпись «Костя Гловач». Неприятный сюрприз. Не помню, чтобы брат хоть когда-то выходил со мной на связь не по поручению отца.

Он хотел ударить меня, но Владимир не позволил. С тех пор, как я переехала на юг, на меня никто ни разу не поднял руку. И не запретил что-либо. Последние три недели мы с мужем живем вдвоем, и я ощущаю себя полноценной хозяйкой. За каких-то пару месяцев я превратилась в совершенно другого человека.

— Да? — принимаю вызов. Может быть, что-то случилось?

— Привет, сестрица. Как тебе замужняя жизнь? Вымолила прощение у своего рогатого Вовы? — ядовитым голосом. Как это ужасно и унизительно, что именно Костя знает о моем предательстве мужа! Он точно не упустит возможности уколоть Владимира при случае.

Мне стыдно, что я подставила своего мужчину.

Сбрасываю вызов и откладываю сотовый. Хочется пойти и помыть руки. Я быстро-быстро листаю фотографии и грущу. Как жаль, что я получила их так поздно! Владимир, оказывается, только и делал всю свадьбу, что смотрел на меня. Если не с любовью, то с интересом. Даже на тех фото, которые случайно поймал фотограф, его внимание приковано ко мне. А еще он улыбался. Иногда. Совсем слегка, но искренне. Я же везде со страданием в глазах. Царевна, мать ее, Несмеяна! Самой себе хочется нахлестать по щекам. Мне резко хочется плакать. Примерно через шесть часов он меня застукает в дурацком спортивном костюме при попытке побега.

Сотовый вновь вибрирует.

— Костя, что тебе нужно? — говорю я устало. — Если ты звонишь, чтобы меня оскорбить, то я не намерена слушать этот бред.