Сопротивляйся мне

Сколько же ему лет? Когда мне только исполнилось одиннадцать, ему уже было… двадцать или двадцать пять? Не помню. Мы отмечали вместе юбилей отца. Пышно отмечали, в каком-то шикарном ресторане, который потом закрылся. Я была маленькой девочкой, сыновья Дымарского казались мне взрослыми дядями."

"Мне страшно. Так сильно страшно, что после сброса звонка я еще минуту не могу опомниться.

Из оцепенения выводит новый входящий на сотовый. «Любимая Маринка» — обожаемая мною надпись на экране. И бабушка всё еще в кухне, мы могли бы спокойно поговорить. О чем только?

Я сбрасываю вызов и иду в ванную опять умыться. Хочется себя мочалками тереть.

Я знала, что ничего не получится. Мы с Тарасом никогда не сбежим вместе, никогда не будем счастливы. Возможно, мне просто нравилось об этом мечтать. О свободе, о праве выбора. О счастье, что не навязано родными, а выбрано по велению души. Если бы у меня хватило смелости отказаться. Если бы только я решилась на бунт.

На следующий день я сбегаю с последней пары и долго брожу по улицам. Просто так, без цели. Думаю о пресловутой революции, просчитываю, чего мне может стоить непокорность отцу. Жизни? Готова ли я пожертвовать собой ради шанса быть с любимым?

Папа пообещал, на него надеются важные люди. Подвести папу? Кто я такая? Боже… мне нужно немного времени, чтобы осознать и смириться. Слезы застилают глаза. А когда я, наконец, успокаиваюсь, обнаруживаю себя на лавочке. Передо мной тату-салон. Я долго смотрю на заманчивое название. А потом поднимаюсь на ноги.

«Привет», — приходит с неизвестного номера.

Неформальное, бодрое. Дружелюбное?

На самом деле номер известный, но я не стала заносить его в телефонную книгу из чувства протеста. Зато запомнила. Номер заканчивается на «3646».

Я уже спать собираюсь, начало одиннадцатого. Рана прямо под левой грудью болит. Колет, зудит, но чесать нельзя. Она совсем крошечная. Всего шесть букв, Resist, что в переводе — сопротивляйся. Короткое помутнение, которое может дорого мне обойтись. Я сначала хотела зайчика на лопатке, но на рисунки в салоне очередь в несколько месяцев. А вот короткое слово мне выбили на перерыве.

Быстро улыбаюсь, вспоминая, как попросила выбить эту надпись сначала мне на лбу. Но мастер категорически отказался.

Эта надпись — мой секрет. Я сделала это со своим телом, потому что оно принадлежит мне. Пока что.

«Добрый вечер», — отправляю Владимиру.

«Чем занимаетесь, Анжелика?» — пишет он мне. Неужели снова хочет созвониться?! Настырный какой.