Сопротивляйся мне

Я вся в его запахе, я абсолютно счастлива.

Через минуту Владимир отмирает. Вновь лениво целует меня в щеку, губы.

— Ты в порядке? — спрашивает. Трется носом о мой висок. Все происходит как-то будто на инстинктах.

Я киваю на выдохе.

— Немного ошеломлена. Но это было невероятно.

— Согласен. Больно вообще не было?

Больно? С чего мне должно быть больно?

И тут меня словно ведром ледяной воды окатывает. У меня ведь первый раз! Мне должно было быть адски больно. А мне не было. Немного жгло вначале. И сейчас тоже. Как будто натерлось с непривычки, но болью это не назвать даже с натяжкой."

"Нет. Нет, нет, нет! Судьба не может быть ко мне так жестока! Я влюбилась в собственного мужа, я соблазнила его! И он без ума от меня. Он только что кончил в меня без защиты, зная мой диагноз. Да, я совершенно незаразна, но всегда точит мозг крошечное «а вдруг». Ему же по хрену. Это значит, что он полностью мне доверяет и ни капли не брезгует. Я даже не думала, что когда-то встречу человека, которому настолько сильно понравлюсь.

И вдруг такая подстава от собственной вагины! Он же мне не поверит!

Владимир приподнимается на локте. Я быстро выбираюсь из под него, смотрю на свои ноги — крови нет. Трогаю себя — только смазка и сперма. Горло сжимает удавкой. Где моя адская боль? Где кровавые следы моей невинности?!

— Эй, ты чего суетишься? — хмурится он. — Анж, после секса я люблю поваляться хотя бы пять минут.

— Вов, я… Я не знаю, как так получилось. — И тут же саму себя ругаю! А поумнее ничего нельзя придумать? «Не знаю, как получилось… что?» Что не девственница? Мне вдруг жутко становится. Он сейчас решит, что я ему изменила. Или лгала. Или всё вместе! Но я не лгала! — Я правда была девственницей. Я клянусь тебе.

— Господи, да мне всё равно, — он падает на диван и тянет меня к себе, но я не даюсь. — Подумал, случилось что-то. Ох*енно же потрахались. На хер фиктивный брак. Ты моя только. И мне о-очень понравилось, — чеканит с выражением. — Ваще прям порвало, забыл, где я и кто я. Бдыщ! — он улыбается.

Мне становится смешно от его слов, но я вновь возвращаюсь к важному:

— Ты мне точно веришь?

— Анж, успокойся.

— Вова, я не хочу, чтобы ты думал, что я тебя обманывала.

Зачем я вообще про эту девственность так часто говорила! Какая глупая. Это ему сейчас после оргазма пофиг. А потом он на работу поедет, в пробку встанет. И от скуки как всё обдумает! Как накрутит себя! С работы приедет холодный, мрачный, отстраненный. Полностью закрытый.