Сопротивляйся мне

 — Твой прекрасный рот ведь умеет произносить не только зазубренные вежливые фразы.

Мой прекрасный рот.

— Я знаю, почему ты так ведешь себя, — продолжает он. — И мне это знакомо. Промолчать и подстроиться для некоторых своих целей. Я ведь в системе работаю. Но иногда нужно уметь подать голос и кое-что изменить. Иначе вся предшествующая работа бессмысленна. Чем дольше пресмыкаешься, тем сложнее поднять голову.

— Я отдохнула, — говорю честно. Смотрю ему в глаза, больше не улыбаясь. — Я боялась, что будет хуже.

Он удовлетворенно кивает.

— Новое место, новые люди вокруг, — проговаривает он медленно, внимательно следя за моей реакцией. — Наверное, твои синяки еще не зажили.

— Почти полностью зажили. А вот под грудью остался небольшой шрам, это ужасно обидно, — произношу я. — Он меня портит.

Владимир слегка прищуривается, но в этот момент нам приносят салаты, и он отвлекается.

— По-хорошему у нас с тобой не получилось, — говорит он запросто, мешая вилкой овощи. — По-плохому, в общем-то, тоже не пошло. Предлагаю заключить сделку.

— Слушаю, — подаюсь вперед с нетерпением. «По-плохому» больше не будет. Это хорошо. Хорошо ведь?

— Я надеюсь, ты уже убедилась, что бить и насиловать тебя никто не собирается. Я продолжу тебя обеспечивать, в том числе покупать лекарства. Ты, кстати, нашла аптеку, через которую это возможно?

— Да, всё узнала, — киваю я. — Цена такая же, как папа покупал.

— Хорошо. Ты взрослый человек и за своим здоровьем будешь следить сама. Просто держи меня в курсе. Вернемся к сделке.

Киваю, сосредоточившись.

— Тебе этот брак нужен как возможность оторваться от семьи. Я тоже разводиться не собираюсь. Не в моих правилах менять решения несколько раз подряд. Тем более столь важные. Чтобы нам обоим жилось комфортно, нам следует разработать некоторые правила, которым мы оба будем следовать.

— Ты уже разработал? — спрашиваю я, отправляя в рот огурец. Владимир говорит спокойно и на равных, меня это подбадривает. Да и неделя, когда меня никто не трогал и ни к чему не принуждал, сработала."

"— Да. Ты прекрасно осведомлена о том, кем работаю я, кем трудятся мои отец, брат и дядя. Моя мать преподает в университете. У меня грандиозные планы и цели, за свою жизнь я хочу сделать много для города и региона. Ты, как моя жена, должна будешь мне в этом помочь.

— Каким образом?

— Как минимум на людях сохранять безупречный нравственный облик, — он вновь мешает вилкой салат, никак не приступит к ужину.

— Ты о чем? — спрашиваю я настороженно.