Ты предназначена мне

Достаточно чужих указаний, распоряжений, в конечном итоге не способных уберечь меня. Ни от настоящего, ни от прошлого, ни от, тем более, будущего.

Переноску покупать я не стала, и трёхцветка, предоставленная сама себе, просто шла рядом. Не зная, насколько уезжаю, оставить её дома я не решилась, тем более, что с вечера она, как будто понимая, что нас ждут перемены, не выпускала меня из вида.

— Да… — услышала я, когда она юркнула в салон. – Не думаю… Если прикажете…

Обернулась к говорившему и встретилась с ним взглядом. Мы стояли на расстоянии нескольких метров друг от друга и, будь оно иначе, мне бы пришлось приподнять голову, чтобы посмотреть ему в глаза. Но сейчас этого не потребовалось.

— Можешь передать своему хозяину, — я приблизилась на пару шагов, — что если он прикажет затолкнуть меня в вашего бронебойного коня силой, всё закончится, так и не начавшись. Либо я поеду сама, либо не поеду вообще.

Судя по наступившему молчанию, слова мои передавать Борису было не нужно – он и так расслышал их. Охранник посмотрел на меня внимательнее, по-новому. Как будто до этого момента я была для него лишь заданием, работой, которую он должен был выполнить, а теперь различил во мне нечто большее. Как будто одно то, что я посмела возразить Борису, сделало меня большим, чем «одна из».

— Хорошо, я понял вас, — выговорил он, не сводя с меня взгляда выслушав перед этим, очевидно, новые распоряжения, отданные Борисом. Убрал телефон.

— Вы можете ехать на своей машине, Ева, — обратился уже ко мне.

— Но, — прекрасно понимая, что за этим должно что-то последовать, не спешила заканчивать разговор.

— Но я поеду с вами, — подтверждая мои ожидания, ответил человек Бориса.

Мы всё ещё смотрели друг на друга, когда я почувствовала нечто странное. Как будто бы взгляд был направлен не мне в глаза, а… Как будто кто-то смотрел на меня, стоя поодаль. Наблюдал – пристально, следя за каждым моим движением. Нечто схожее я чувствовала в вечер бала. Схожее… Только тогда внутри так и натягивалось что-то тревожное, царапающее, сейчас же меня будто бы обжигало невидимым огнём.

Резко обернувшись, я осмотрелась, но не заметила ничего, что бы могло показаться мне странным. Ничего и никого.

— Хорошо, — снова посмотрела на охранника.

Кожа будто горела. Пока я шла к машине, ощущение это не исчезло. Напротив, оно стало ещё сильнее.

Не выдержав, я остановилась. Снова осмотрела двор, тянущуюся у подъездов дорожку, балкончики.