Ты предназначена мне

И, как знать, может быть, чувство благодарности, которое сейчас я испытывала по отношению к нему, было куда большим, чем могло бы быть, сложись всё иначе.

Выпавшая из моих рук половинка маленькой плитки так и лежала на сиденье рядом. Руслан взял её. Хмыкнул и кинул на панель рядом с Жорой.

— Значит, добилась своего? – завёл он двигатель, но трогать машину с места не спешил. – Шоколад для девочек… — Коснулся уголка моего рта и стёр остатки какао.

— Да, — ответила я не без удовлетворения. Получившая новую игрушку Жордонелла принялась за дело, и в тот момент, когда она почти столкнула плитку на пол, я поймала её.

— И что теперь собираешься делать? – лёгкая насмешка в голосе. Рус положил руку на руль, и всё-таки тронул автодом с места.

Я повертела в руках бумажку. Вытащила остатки плитки и откусила ровно половину. Вторую поднесла к губам Руслана и, как только он коснулся ими моих пальцев, ответила:

— Шоколад. Я буду делать шоколад, — поймала его взгляд и добавила: — Шоколад и самый вкусный на свете ореховый капучино.

Руслан ничего мне не ответил. Да я и не ждала от него этого – заметила, как дрогнули уголки его губ в улыбке, и этого мне было достаточно. Сквозь лобовое стекло, пробиваясь меж деревьев, на приборную панель падали рассеянные лучи солнца, и трёхцветка, пригревшись, развалилась прямо перед нами. Вытянулась во всю длину, лениво поигрывая передними лапками с бумажкой.

Сняв босоножки, я с ногами забралась на сиденье и достала из рюкзака самодельную куклу. Одетая в расшитый крупными бусинами сарафан, она напомнила мне о Сером камне с его простыми законами. Несколько месяцев вдали от Грата… Это было ещё одной причиной для того, чтобы взять автодом, а не ехать на внедорожнике. Свадебное, романтическое, а может быть, путешествие в саму жизнь… Жизнь, которую мне, в сущности, только предстояло познать. Руслан пообещал, что покажет мне и заснеженные верхушки гор, и плещущееся у подножья скал тёплое южное море. У каждого моря свой характер… То, по набережным которого мы гуляли с сестрой во время нашей поездки по Европе, тоже было тёплым, но другим.

Стэлла. Вот уже несколько дней я ловила себя на мысли, что безумно хочу увидеть её. Увидеть, рассказать о том, как много случилось за эти недели и открыть вместе с ней заключённую в кожаный переплёт книгу с моментами прошлого. Злости на неё больше не было. Наверное, именно в тот момент, когда я, не чувствуя ничего, кроме страха потерять, нажала на курок, злость ушла.