Ты предназначена мне

В ту ночь, когда я, ударив Бориса тяжёлой каменной шкатулкой, бросилась прочь, у меня даже мысли не было, что когда-нибудь я захочу приехать сюда сама. Единственное, что сказал мне Борис в тот день, когда я приехала к нему за ответами – название поместья. Старого поместья, которое он и купил много лет назад, чтобы в конечном итоге сделать из него то, чем оно стало.

— Кто сейчас занимается всем тут? – спросила я, идя в сопровождении одной из воспитательниц по боковой аллейке.

Навстречу нам шла высокая худая девочка-подросток лет тринадцати. Волосы её, вьющиеся крупными каштановыми кольцами, были убраны в небрежный хвост, запястье левой руки украшали плетёные браслеты. Раньше я её тут не видела. Кивнув, она прошла мимо. Я заметила, что в мочке уха у неё блестят три серёжки и с вопросом посмотрела на идущую рядом женщину. Та только вздохнула и отмахнулась, как будто бы не желала говорить о новенькой.

— Борис привёз её несколько месяцев назад, — всё же сказала она. – Хорошая девочка, но сложная. Взрослая слишком.

Взрослым девочкам привыкать к местным порядкам всегда было труднее чем тем, кто попал в пансионат детьми. Прежде я об этом не задумывалась, но теперь хорошо понимала это.

Нашли мы отреставрированную, окружённую высоким забором усадьбу не сразу. Стоило мне увидеть тот самый магазинчик, возле которого остановился Руслан в ночь нашей первой встречи, я ощутила такое волнение, что едва смогла выдохнуть. После этого мы ещё около часа колесили по окрестностям, пока наконец не выехали на поросшую травой дорогу. А после… Ворота нам открыли, едва я назвала своё имя. Никак не ожидавшая этого, я только и смогла покачать головой на пристальный взгляд Руса. И вот теперь, идя по тенистой аллее, я невольно думала о том, сколько труда и сил нужно было вложить, чтобы устроить всё это.

— Так кто теперь занимается пансионатом, Мария? – повторила я. – Вы мне так и не сказали.  О Борисе что-нибудь известно?

Она отрицательно качнула головой.

Вопреки словам Руса, в тот же день мы не уехали. И на следующий тоже. Происходящее в Грате было слишком серьёзным, чтобы так просто оставить всё даже на несколько дней, и я это очень хорошо понимала. Понимала, а потому сама попросила Руса не спешить. В итоге в горы мы отправились только спустя три недели. Три недели, за которые никто так и не смог выяснить, что произошло со старшим братом первого человека страны и жив ли он…

— Деньги на текущие расходы поступают регулярно. — Мы дошли до конца дорожки.