Ты предназначена мне

Если бы эта тварюга умела говорить, уверен, она назвала бы меня ослом.

— Да чтоб тебя, — подойдя, я закинул её на плечо. Хвостом она мазнула меня по руке, скрипуче мяукнула.

Ева остановилась у самой воды так, что мелкие барашки волн касались мысков её босоножек. Я смотрел на её ноги, на тонкие кожаные ремешки, оплетающие стопу, щиколотки, а внутри вместе со жгучим, первобытным страхом за неё, с ещё не улёгшимся гневом, ярким пламенем цыганского костра на фоне чёрной ночи рвалась в небо любовь.

— Если бы мне дали выбор, — сдавленно и очень тихо заговорила она, — умереть там с тобой или остаться жить без тебя, я бы выбрала смерть, Руслан. Жизнь без тебя не стоит того, чтобы её беречь, — она пошла от меня вдоль берега.  Кошка спрыгнула на серый песок, как будто бы всем своим видом желала показать, что до наших разборок ей нет никакого дела. Да ей и правда дела до них не было.

Я нагнал Еву в один шаг, развернул к себе и увидел стоящие в её глазах слёзы. Все слова, которые я собирался сказать, комом застряли в горле. Ева всхлипнула, и я, не колеблясь, рывком притянул её к себе. Почувствовал, как мелко задрожали её плечи, как её затрясло в моих руках, как она, скомкав в пальцах мою рубашку, выдохнула у моей груди. Прикрыл глаза и погладил её по голове.

— Всё закончилось, Зверёныш, — прошептал, тщетно пытаясь успокоить, а у самого так и сжималось горло. – Всё закончилось, — по узкой спине, по выпирающим лопаткам.

Дьявол! Не помню, когда это было со мной в последний раз! Даже мелким пацаном я не сопливился, а тут… Во рту появился странный вкус, дыхание замерло.

Я собрал её волосы, ткнулся в её макушку и с шумом втянул запах. Запах женщины, ставшей для меня маяком среди бесконечной мглы, ставшей моим спасением в бушующем море, где спасения ждать было неоткуда. Посмотрел поверх её головы на горизонт, на начинающее катиться к закату солнце – слегка красноватое, похожее на спелый южный персик. Всё закончилось. Нет… Закончилось только то, что должно было в конце концов закончиться. А теперь всё только начинается.

— У нас с тобой будет другая сказка, — хрипло выговорил я и, взяв её за подбородок, посмотрел в затянутые слезами глаза. – Эй… — Стёр крупную горячую слезинку.

Ева так и держалась за меня, не переставая дрожать.

— Какая? – шёпот слился со звуком набежавшей и замеревшей на миг у наших ног волны.

— Там будет «жили они долго и счастливо», — уверенно сказал я.

— А как же «умерли в один день»? – всхлип.

Я усмехнулся уголком губ.