Ты предназначена мне

Так легко скользнувшее по моему пальцу в церкви, сейчас оно словно бы вросло в кожу. Слёзы катились уже безостановочно. Рыча, я дёрнула сильнее – ничего. Ещё и ещё раз. Проклятое кольцо. Как будто заколдованное…

— Перестань! – зарычал Рус, схватив меня за обе руки. Опять тряхнул.

Я вывернулась, отошла от него к окну. Кольцо жгло кожу, и я попробовала снять его снова. Оно сдвинулась буквально на несколько миллиметров. Предназначена… Я предназначена ему. Его…

Глухие рыдания мешали дышать. Меня захлестнула истерика, остановить которую я уже не могла. Кольцо, взгляд Руслана, кошка… Как будто чувствуя что-то, она запрыгнула на раковину. Соскочила вниз, подошла ко мне и, встав на задние лапы, оперлась передними о мою ногу. Громко, надрывно мяукнула. Я дёрнула подол платья. Сжала руку с кольцом в кулак.

— Я любила тебя, – бессильно оперлась о подоконник второй ладонью. – Я ведь хотела… Хотела это проклятое платье и… И свадьбу… — прижала сжатую руку к груди, раскрыла ладонь. – И даже без свадьбы, без платья… Я тебя счастливым хотела сделать… — рука соскользнула с подоконника, и я, уже не пытаясь даже казаться сильной, сползла на пол.  – Хотела, чтобы было по-настоящему, — ладонь с опоясывающим безымянный палец бисером опустилась поверх кружева. Глаза жгло, голос стал едва слышным.

— У тебя это получилось, — Руслан, только что стоящий в нескольких метрах от меня чёрной тенью, оказался рядом. Ещё одна полоска бисера, соприкосновение пальцев. – Ты сделала меня счастливым, — тронул мою коленку и провёл вверх по бедру. Губы его искривила усмешка. – Только есть одна проблема, Зверёныш.

Услышав это «зверёныш», прозвучавшее нежно и глухо я начала рыдать сильнее. Руслан обхватил меня, прижал к себе, вдохнул у моего виска и потёрся носом о кожу.

— Н-да… серьёзная проблема, Зверёныш, — сгрёб волосы и тут же разжал пальцы. – Счастливым я чувствую себя, только когда ты рядом. А так… Всё одно дерьмо. Но в одном ты права, — ещё один вдох возле уха, ладонь на моей шее. – Хрен я отвезу тебя к Акулевскому. Ты моя. Никому не отдам, поняла?  — он сипел. Несдержанно дотрагивался до меня, обжигал дыханием. – Появится возле тебя – плевать мне будет, кто он.

— Ты… — не знаю, в какой момент я окончательно сдалась. Он гладил меня по спине, по плечам, а я рыдала в голос, как не рыдала, наверное, никогда в жизни. – Ты сволочь, Рус! Св… сволочь.

— Сволочь, — подтвердил он, поцеловал меня в мокрую щёку, поймал губами слезинку, прихватил кожу зубами. Потёрся щекой, носом.