Ты предназначена мне

Что изменилось? Эти парни целыми днями торчат в море. Но тебе, как смотрю, нравится вилять перед ними задом.

— Так всё дело в моём заде?! Ты ревнуешь, Рус?! – я выдавила смешок, злой, иронический. Замолчала пригвождённая чернотой взгляда, и сама одарила его ничуть не менее тяжёлым. – Достаточно с меня этого!

Подняла альбом с пола. Это было единственным, что было важно для меня. Альбом и трёхцветка, но, судя по тому, что она даже не появилась за всё это время, выбор свой она сделала. Хозяин вернулся, остальное же не имело для неё значения.

Дверь была довольно широкой, но мне всё равно пришлось буквально протиснуться мимо Руса, потому что пропустить меня он и не подумал. Оказавшись в коридоре, я повторила ещё раз:

— Отдай ключи и документы, Руслан. У тебя нет никакого права держать меня тут.

— Я тебя не держу, — он привалился к косяку, сложил руки на груди.

Он действительно больше не держал меня. Только смотрел в ожидании, что будет дальше.

— Чёртов сукин сын, — выплюнула я, встретившись с ним взглядом и быстро пошла к двери. Думал, лишит меня машины и всё? Как бы ни так! Главное, добраться до трассы, а там… Денег, которые у меня есть с собой хватит для того, чтобы добраться до Грата, хотя в том, что Руслан не забрал и их, я уверена не была. Ничего. Я вспомнила о лежащих в заднем кармане заработанных за день чаевых. Мелкие купюры и монеты, которым я поначалу не предавала значения. Сейчас же понимание того, что, даже лишённая всего, я могу противостоять ему, добавило мне сил и решимости.

Выйдя за калитку, я остановилась. Всего на несколько секунд, чтобы посмотреть на виднеющееся вдалеке море, на низкое, клубящееся тёмными облаками небо и пошла вперёд.

— Как думаете, будет сегодня дождь? – спросила я у попавшегося мне навстречу старика.

Его загорелое лицо покрывали глубокие морщины, отросшие седые волосы падали на виски и шею. Он посмотрел на меня задумчиво, снисходительно, глянул на горизонт и, достав из кармана жилета табак, принялся скручивать сигарету. Потеряв терпение, я едва сдержалась, чтобы не послать его туда же, куда недавно послала Руса – ко всем чертям. Может быть, я здесь и чужая, но…

— Под утро пойдёт, будь он неладен, — донеслось мне вслед, когда я отошла на несколько метров.

Обернувшись, я уставилась на старика. Тот уже успел подкурить. Глубоко затянулся.

— Ничья, — огрызнулась я.

Старика мой тон ничуть не смутил. В глазах отразилась задумчивость. Он затянулся ещё раз, я же стояла, сама не зная, чего жду.