Молчи обо мне

Анжела предвидела и это, поэтому я приехал не просто с «букетом вежливости», а с бархатным футляром, в котором лежит взятое напрокат старинное колье. Я молча достаю его и протягиваю Евгении, которая без кокетства берет продолговатую коробку с вензелем известного ювелирного дома, открывает и минуту рассматривает содержимое. Потом пожимает плечами в ответ на собственные не озвученные мысли, достает цепочку, прикладывает к шее и поворачивается спиной. Я без слов берусь за дело — помогаю застегнуть хитроумный невидимый замочек.

— Это действительно необходимо? — спрашивает она, когда мы выходим на крыльцо — и я помогаю ей сесть в машину. Даже беременная, она все равно делает это так же изящно и непринужденно, как раньше.

— На такие мероприятия, Евгения, принято ходить богато, иначе какие же мы меценаты? Нас неправильно поймут.

Она снова пожимает плечами, благодарит и поправляет на плечах пальто с меховой отделкой. На мгновение окунает нос в пышный воротник, и я все-таки замечаю темные круги под глазами, хоть моя «правая рука» ни разу не жаловалась на недосып и за полгода никогда не позволила себе проспать, хоть порой уходила с работы и в два, и в три часа ночи, чтобы уже в шесть снова быть в офисе.

И это с учетом ее положения, в котором, как я слышал, женщины становятся крайне уязвимыми и плаксивыми.

— Плохи спите на новом месте? — чтобы не культивировать молчание, интересуюсь я. Как, оказывается, сложно поддерживать неформальный тон с человеком, с которым запросто мог говорить часами о работе.

— Нет, с чего вы взяли? — Евгения выдерживает вежливую улыбку, а потом подносит пальцы к щекам, жмурится — и снова смотрит на меня сухим взглядом без намека на жалость к себе. — Издержки беременности: низкий гемоглобин, который моя врач безуспешно пытается повысить. Я и раньше была бледной пандой."

"Мы снова предаемся тишине: даже в машине моя спутница что-то вдумчиво, со стилусом в руке, вычитывает с экрана планшета, а я просто рассматриваю дождливый хмурый город, по которому водитель будет катать нас еще минут тридцать.

— Вот. — Евгения протягивает планшет, на котором открыта анкета какого-то мужчины средних лет. Судя по пробелам между строчек, моя спутница заполняла ее сама. — Я думаю, он будет хорошим кандидатом на мое место.

‍‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‌‍Я молча разглядываю сухое, как будто обветренное лицо с глубокими заломами морщин, пытаюсь угадать, кто скрывается за угрюмой внешностью.