Докажи мне

— Я потерплю, — улыбнулась чуть напряженно, он шеей почувствовал, будто готовясь. Но и ни единой нотки сомнения…

А у них же не так и много времени, если вспомнить про разум. И Олег точно не перенес бы, если бы сейчас кто-то помешал. Как и Даша, кажется.

Выпрямился, прижав ее бедра, стиснул ладонями, вскинул под себя. И, в губы ртом впившись, хоть немного отвлечь пытаясь, медленно, но неотвратно приняла внутрь желанного тела членом вторгаться. Осторожными толчками, чуть позволяя привыкнуть после каждого, адаптироваться, хотя самому давлением крови и нужды грудь разрывает, в висках стучит набатом! Дыхание ее ловит, слизывает с губ.

В какой-то момент Даша сжалась, замерла, но не оттолкнула, словно затаилась вся. Закусила губу… и ему заодно прикусив.

А Олег… Его накрыло! Замкнуло каждый нерв!

— Прости, ангел, — выдохнул неразборчиво и, сжав ее бедра своими загребущими руками до боли в шрамах, последним рывком до основания вонзился.

Стиснул, прижал всю к себе, вбирая, позволяя любимой в его теле спрятаться. Ловя стон боли, выпивая. Последний и единственный, который он своей девочке хотел бы причинить!

Ждет. Завис на руках, ее в себя вдавливает. Дышит так, что самому по ушам режет этот хрип…

И тут она чуть поерзала, подстраиваясь будто, обхватила его плотнее… И скрестила голени у Олега на спине, как дав понять, что фиг она его куда-то из себя выпустит…

Хлипкая выдержка разлетелась в пыль!

Он по-новой целовать ее принялся так, словно сожрать пытался, ей-богу! Бедра сами начали двигаться, реально вдалбливаясь, ввинчиваясь в нее! Голодный! Все равно мало! Подохнет, казалось, если хоть чуть отстранится!

Не мог отпустить, сжимал ягодицы, упиваясь ощущение плоти, тем, что весь в ней, она под ним… Добрался до шеи, вновь в Даше наслаждение распаляя, прикусил тонкую кожу над ключицей, поцеловал, языком пригладил, добрался до груди…

Добился таки сдавленных сладких стонов, уже точно не боли! Только ж у самого охр*неть какой перерыв был, еще до того чертового взрыва! Рухнул в пылающую бездну, ослепляющим, тяжелым, горячим шаром ему по позвоночнику, по кресту прокатившуюся!

Кончил так, будто у самого одурительный первый раз. Задохнулся, лицом во влажные пряди Даши зарывшись. И оба словно вне времени и пространства зависли на какой-то короткий, но бесконечный миг…

— Для тебе опасно быть со мной, Олег.