Докажи мне

Но вместо того, чтобы сейчас уточнить, что же за интуиция и нужда Мишку притащила, Гутник опять на коньяк глянул, потом на сигареты. Мелькнуло в голове…

Еще раз бокал ко рту поднес, скрывая, что, на самом деле, рукав рубашки нюхает… а тот Дашей пахнет.

Обнимал ее… Прокатилось жаром по позвоночнику воспоминание, как в подсобке к себе в полной темноте притиснул! Очевидно, манжета из-под мундира вылезла, касалась ее волос, кожи — плеснулось в солнечном сплетении, в позвонки отстрелило тяжестью, скопилось огненным напряжением в крестце…

А она, хоть и злилась, а духами, что он подарил, пользовалась… И тогда шибануло, в той жаркой темноте, только не разложил на составляющие все то, что мозги набекрень свернуло, и сейчас пробило…

И мысль вдруг странная, которую никак не мог себе объяснить, а может, и коньяк, что уже успел выпить, затуманил мозги незаметно, заставил вскинуться и глянуть прямо на друга.

— А вот скажи, Миха, меня легко просчитать и предугадать поступки? — поинтересовался с искренним любопытством.

— Тебя? — друг откинулся на спинку, вращая медленно бокал на столе, но смотрел при этом пристально на Гутника, как сканируя. — Хрена с два. Разве что сам захочешь показать что-то. Или если человек тебя давно и хорошо знает… Да и то… Мы с тобой сколько знакомы? Больше пятнадцати лет? А я не всегда предсказать могу, что ты вычудишь. А чудишь ты регулярно, в чем и есть твое преимущество, — ухмыльнулся друг, явно же поддевая. — А что?

Не трогая пока закуски, он им еще плеснул коньяка, хотя предыдущий не весь выпили. А Олег смотрел на блики в янтарной жидкости и все никак не мог свести концы с концами. В голове и груди уже горячо, коньяк кровь разгоняет, хоть и совсем немного выпил, если прикинуть, и вот прям допекает все тоже непонимание. Может, с таблетками как-то взаимодействует, усиливая эффект?

— А если совсем недолго знает человек? Два дня… а четко, до мелочи просекает? — вот заело его то ее предупреждение!

Неужели настолько стал прогнозируемым?

— Слушай, ну ты от меня что хочешь? Я же не знаю, о чем речь, — уже даже с интересом поерзал Мишка на своем месте. Взял сыр, пожевал задумчиво… — Может, опытный человек, по жизни натасканный, вот и угадал что-то, — пожал плечами.

А Гутник… он сам не смог бы потом сказать, в какой именно момент все пошло вот так. Как умудрился свернуть в эту тему?

— Скажешь тоже! — фыркнул, сделав еще глоток. В лицо кровь ударила, жарко стало. — Девчонка, двадцать лет.