Наг для мятежной Дюймовочки (СИ)

В пространстве огромных врат перед нами открылся вид на знойный полдень в пустыне чужого мира, в которую превратился огромный город. Кругом, докуда хватало глаз, были видны развалины, занесенные песком, но не было даже намека на жизнь.

Мы пристально всматривались во врата. У меня в душе успела вспыхнуть надежда, что мы в этом мире никого не найдем, но тут на горизонте показались клубы пыли, и стало понятно — к нам спешат.

Глава 18. Пришествие продолжается

Ждать пришлось недолго. Совсем скоро мы уже могли различить тушу несшейся к нам зигзагами гигантской змеи. Ее размеры были сопоставимы с размерами врат, и у меня от вида этой огромной рептилии перехватило дыхание. Чешуйки этой громадины были стального цвета и золотилась по краям, отчего она казалась то белой, то золотой.

Не сразу мы разглядели и чуть припозднившуюся свиту богини: множество ползших обычных змей и человекоподобных — с хвостами и змеиными головами, как их и описывала мать Аншаса. Страшное зрелище для такого неподготовленного зрителя, как я. Казалось, горизонт вспух от пыли, которую поднимали змеи и змеелюды, ползшие и несшиеся на колесницах, запряженных странными животными, похожими на варанов.

Я покосилась на Авишанель с Шаасом. Их зрелище тоже впечатлило. Я надеялась, что хоть теперь наги одумаются и закроют портал. Неужели они готовы впустить в свой мир всю эту орду?! Но похоже, я переоценила умственные способности злодеев. Или недооценила их жажду власти.

Они дождались, когда вся эта безумная рать, пыля и гикая, доберется до врат, и встали напротив них, не переходя, впрочем, на ту сторону. Змеи тоже не торопились пересекать границу миров. Богиня Шшассана подползла к кромке и вплотную приблизила свою чешуйчатую поблескивающую башку с двумя чуть загнутыми небольшими рожками. Один ее вытянутый зрачок был размером со всю нагайну Авишанель. На лице той застыла широкая улыбка, а в глазах светился благоговейный ужас."

"Было так жутко, что я снова перестала дышать и не сразу поняла, что мою дрожащую руку кто-то крепко сжимает. Опустила глаза и увидела, что юморной дедок в кресле гордо выпрямил голову на тощей шее и спокойно рассматривает божественную гадину. Еще и меня подбадривает. Рука его была крепка, даже старческий тремор пропал, демонстрируя решимость старика не прогибаться перед злом чужого мира. Я сглотнула, пытаясь справиться со страхом.

— О, великая богиня Шшассана! — заговорила Авишанель.