Невыживший

Мягкое малахитовое сияние его глаз затягивало в себя, обещало покой и уют, тепло родного дома…

Когда он отвернулся от Сергея, то тот осознал это далеко не сразу, простояв какое-то время без движения. Потом, немного придя в себя, шагнул назад, и тут же сзади донеслось негромкое шипение, а в поясницу упёрлись тонкие твёрдые пальцы.

Добыча была загнана.

Луна, до этого скользившая бледным пятном за тонкой завесой облаков, вышла из-за них, и тогда Сергей узнал Николая во втором сидевшем на качелях. Охотник на нечисть был неподвижен, глядел прямо перед собой.

А леший держал его за руки.

Они встали вместе, хозяин леса и человек. Сошли с качелей. Теперь Сергей видел их обоих особенно отчётливо.

Леший повёл плечами, склонил голову к одному плечу, к другому. До Сергея донеслось похрустывание позвонков. Он вдруг задумался: а есть ли у лешего позвоночник? Или вместо него какая-нибудь палка? Вопрос этот, совершенно несвоевременный, заставил его хмыкнуть.

Николай глухо замычал. Сергей, который решил было осторожно оглядеться по сторонам, вздрогнул и посмотрел на него.

Тот по-прежнему был неподвижен, только глаза, казалось, вот-вот вылезут из орбит.

От лешего к жертве тянулись, удлиняясь на глазах, волосы. Вот они дотронулись до шеи… скользнули по лицу… и впились в кожу. Николай снова замычал, по его телу прошла короткая судорога.

Такие же извивающиеся волоски выросли из пальцев хозяина леса, оплели запястья человека. Леший глубоко вздохнул – словно ветер пронёсся над кроной дерева. А волосков становилось всё больше – ими прорастали плечи, грудь, живот, ноги лесного чудища.

Леший казался полностью увлечённым своей жертвой, и Сергей, даже не успев подумать что-то определённое, сорвался с места – инстинкты сработали быстрее разума.

Он успел пробежать несколько метров, край детской площадки уже был совсем рядом – руку протянуть! – когда на плечи обрушилась страшная тяжесть. Сергей по инерции пробежал с этим грузом на спине ещё несколько шагов, а затем рухнул в траву.

От удара плашмя о землю в глазах потемнело, дыхание прервалось.

Он только и мог, что разевать рот, чувствуя, как шум в ушах становится всё громче. Чуть погодя воздух всё же просочился к нему в лёгкие тонкой струйкой, а затем хлынул мощным потоком.

Сергей задышал, шумно и тяжело. Завозился, пытаясь встать, и только теперь ощутил: руки у него сведены за спину и, похоже, связаны. Он дёрнулся – так и есть, связаны.

– Ну-ну, хватит уже, набегался. – Голос был знаком. – Тоже мне, Усейн Болт.