Невыживший

Ему стало интересно: неужели все эти чудища – разные? Или, скажем, десять групп бегали за кикиморами, ещё пятнадцать – за Кощеями, а остальные поделили между собой домовых, русалок и прочих сказочных персонажей?

По шапкам таблиц слева направо медленно ползли ярко-зелёные полосы – индикаторы прохождения этапа.

Сергей записался в новую группу, чья погоня за нечистью должна была начаться минут через пятнадцать. Пауза пришлась весьма кстати: как раз успеть помыть посуду, налить себе пивка и покурить на балконе.

Монитор медленно погас.

Сергей подёргал мышку, пробежался пальцами по клавиатуре. Стеклянная поверхность оставалась непроглядно чёрной. Послав Билла Гейтса в известном направлении по давно протоптанной тропе, он потянулся к системнику, чтобы вырубить питание…

Из-за спины донеслись тихие шаги. Кто-то лёгкой походкой прошёл по кухне к короткому коридору, ведущему к прихожей. Сергей замер. Он жил на пятом этаже, над головой громоздились ещё семь. Балкон был застеклён… этого просто не могло быть!

Сергею припомнились рассказы о грабителях, которые забирались в квартиры с соседних балконов, если хозяева оставляли двери нараспашку.

А как насчёт него? Он запер балкон перед уходом на работу? А вечером открывал?

Но эти панические вопли со знаком вопроса без следа тонули в вечно голодной болотной жиже, которая высасывала из памяти всё, что Сергей делал на автомате.

Взгляд Сергея упал на вилку. Два удара – восемь дыр, вспомнилась ему детская поговорка. Он тут же зажал столовый прибор в руке: это лучше, чем ничего.

Черноту монитора рассекла надвое слепящая белая полоса. От её концов вправо вытянулись два коротких луча. Раздался противный скрип.

Сергей, не веря своим глазам, смотрел на изображение приоткрытой двери. Чёртов комп вовсе не зависал?

Шаги – теперь он понимал, что звуки доносились из колонок – приблизились и стихли.

Это была игра? Ему захотелось материться и хлопать в ладоши: вот ведь стервецы, мать их так!

Дверь резко распахнулась. На пороге тёмной комнаты стоял кривобокий силуэт, словно вырезанный из чёрной бумаги.

Дорожка света с его тенью внутри дотянулась до самого низа монитора.

Голова чудища – неправильной формы, с какими-то шишкообразными наростами на макушке – сидела прямо на плечах, одно было выше другого. Туловище же словно пропустили через набор шестерёнок. Изломанное, изжёванное, оно не должно, не имело права жить и служить своему хозяину. Длинные руки с когтями спускались почти до земли.