Невыживший

Вдруг эта завеса исчезла, и старший лейтенант очутился на террасе, сваренной из длинных труб, между которыми в качестве пола была натянута плотная металлическая сетка. При каждом шаге она прогибалась и вибрировала, издавая заунывный стон. Зато терраса вела лишь в одном направлении, и Самсонов пошел туда, где виднелся перекинутый к каким-то гигантским цилиндрам мостик. Он был подвешен на цепях и сильно раскачивался – было ясно, что Меркальский совсем недавно пробежал по нему.

Полицейский перебрался через мостик, держась за перила обеими руками и стараясь не смотреть вниз.

Здесь, наверху, клубились черные ядовитые испарения, и дышать было практически невозможно.

Впереди теснились ржавые трубы, покрытые здоровенными вентилями, изо всех щелей сочился белый пар. Пройдя между ними, Самсонов увидел еще одну лестницу, которая вела метров на десять вверх, к железной двери. Других проходов не было.

Самсонов вытащил пистолет в очередной раз. Он надеялся, что в последний. Кажется, теперь убийце действительно некуда было бежать.

Разве что он попытается спуститься при помощи техники паркура, которую уже применил во время их первой погони. Самсонов не собирался давать ему шанс выкинуть нечто подобное. Он поспешно поднялся по дрожащим ступенькам и толкнул дверь. Она распахнулась с протяжным скрипом, старший лейтенант шагнул вперед и неожиданно оказался в темноте.

Самсонов постоял несколько секунд, давая глазам привыкнуть к отсутствию света. Здесь, в каком-то подсобном помещении, воняло не лучше, чем снаружи, и вдобавок было очень влажно.

Меркальский где-то затаился – до слуха Самсонова не доносилось ни звука, кроме ритмичного грохота станков, содрогавшихся внизу, словно желудок гигантского чудовища.

Полицейский сделал шаг, и под ногами захрустели птичьи скелеты. Значит, отсюда все-таки есть выход на крышу! Или, по крайней мере, слуховое окно, через которое внутрь пробирались голуби и воробьи.

Сердце билось все сильнее. Так всегда происходило, когда где-то поблизости была опасность, – адреналин быстро начинал поступать в кровь, и Самсонов весь обращался в сжатую пружину.

Он был готов ко всему!

Ко всему, кроме звонка мобильного телефона! Мелодия разрезала удушливый воздух, как удар хлыста. Самсонов вздрогнул от неожиданности и разразился руганью. Вытащив одной рукой сотовый, он прижал его к уху, вглядываясь в темноту.

– Да?! – проговорил он.

Около минуты он слушал доклад Дремина.