Невыживший

 – Дремин положил на стол тонкую стопку откопированных листков.

– Спасибо. – Самсонов открыл первую страницу. – Нашел что-нибудь полезное?

– Просмотрел вчера перед сном. Симохина и Пахомова не были сестрами. И отчество им дали по правилам приюта – того, кто оформлял. Так что эта ниточка лопнула, Валер.

Самсонов быстро пролистал документы. Сейчас его больше интересовали те сведения, которые Иртемьев решил утаить.

– Слушай, а зачем ты поперся на ночь глядя к Иртемьеву? – спросил Дремин.

– Ничего себе! – Дремин возмущенно покрутил головой. – Значит, подзаработать решил? Тоже мне, шантажист нашелся! Не смотрел никогда детективные фильмы, что ли?

– Ты про то, что свидетелей-шантажистов всегда убивают?

– Ну да! Как можно шантажировать человека, который только что кого-то шлепнул? Ясно ведь, что для тебя он исключение не сделает.

– Это жадность называется, – сказал Самсонов. – Во всяком случае, теперь мы знаем, где искать.

Убийца невольно навел нас на себя.

Дремин скептически ухмыльнулся:

– Ну да, дело-то за малым: узнать то, что узнать нельзя. Конечно, Иртемьев отдал убийце все, что нашел в архиве детдома, и теперь мы эти документы не получим.

– Такие сведения не хранятся в одном месте. А главное, теперь у нас есть основание для ордера. Я сейчас составлю рапорт, и пусть Башметов говорит с судьей.

– Позвони Полтавину, узнай, когда будут результаты экспертизы по Иртемьеву.

Вскрытие, место преступления, орудие убийства – мне все нужно как можно быстрее.

– Не думаю, чтобы он сподобился раньше вечера разродиться. А скорее всего, завтра.

– Вот и спроси. Пусть скажет, когда ждать.

Оставшись один, Самсонов прочитал документы, которые принес Дремин, более внимательно. Теперь, когда выяснилось, что версия о близнецах оказалась ошибочной, старший лейтенант решил сосредоточиться на информации, касающейся случаев, когда ребенок попал в приют после того, как мать умерла во время родов.

Таких случаев было два.

Матери Корчаковой было пятнадцать, и она скончалась во время родов. Девочку пришлось вынимать из нее при помощи кесарева сечения.

Мать Нестеровой умерла через двенадцать часов после родов от заражения крови.

Ни у одной, ни у другой не нашлось родственников, пожелавших взять появившихся на свет детей на воспитание.