Мистер

Он приподнимает голову и в замешательстве оглядывается. Вскоре удивление в его глазах сменяется ужасом.

– Пожалуйста, подвиньтесь, – просит Алессия."

"Он тут же выпускает ее из объятий и садится, уставившись на девушку в невыразимом смятении. Она торопливо слезает на пол. Однако улизнуть ей не удается – хозяин крепко хватает ее за руку.

– Алессия!

– Нет! – вскрикивает она.

И он тут же выпускает ее руку.

– Прости, мне очень жаль. Я думал… думал… мне казалось… я спал и видел сон. – Медленно поднявшись, он в раскаянии поднимает руки ладонями вверх, как будто сдаваясь. – Прости, я не хотел тебя пугать.

Запустив пальцы в спутанную шевелюру, хозяин потирает лицо, словно пытаясь стряхнуть остатки сна. Алессия держится поодаль, пристально разглядывая его исподтишка. Как он устал и измучился!

– Мне очень жаль, – повторяет хозяин. – Я всю ночь провел за рулем. Приехал в четыре утра. Наверное, уснул, когда присел развязать шнурки.

Они одновременно отыскивают взглядом высокие ботинки в комках засохшей глины.

– Ой-ой-ой, прошу прощения, – сконфуженно улыбается он.

Из глубины души Алессии поднимается волна искреннего сочувствия к этому человеку. Он ужасно устал и все же находит силы извиниться перед собственной горничной? Это неправильно. Он слишком добр к ней. Дал зонт, а когда застал за роялем, то не выгнал, а осыпал комплиментами и разрешил играть сколько вздумается.

– Сядьте, – говорит она, поддавшись порыву.

– Что?

– Пожалуйста, сядьте, – более настойчиво повторяет девушка, и он повинуется.

Алессия опускается перед ним на колени и принимается развязывать шнурки на высоких ботинках.

– Нет, подожди, – протестует он. – Не надо.

Алессия отводит руки хозяина, распутывает шнурки и стягивает ботинки – один за другим. А потом встает, уверенно глядя на него, ведь она поступила правильно.

– Теперь спать, – говорит она и, подхватив одной рукой грязные ботинки, протягивает ему другую, чтобы помочь подняться.

Застыв в нерешительности, он наконец протягивает ей руку и встает. Девушка ведет его по коридору в спальню, там откидывает одеяло и показывает на постель.

– Спать, – решительно произносит она и поворачивается к двери.

– Алессия… – Она оборачивается, услышав его измученный голос. – Спасибо тебе.

Кивнув на прощание, она выходит, не выпуская из рук грязные ботинки. Потом закрывает за собой дверь и приваливается к ней, сжав свободной рукой горло, чтобы сдержать чувства. Делает глубокий вдох.