Мистер

Я смотрю на Танаса в ожидании перевода, но он отвернулся от Демачи, даря им это мгновение. Наверное, и мне следует так поступить.

Уже поздно. Я устал, однако мне не спится. Слишком много событий произошло, и разум все никак не успокоится. Я лежу, уставившись на отблески воды на потолке. Их переливы настолько привычны, что действуют успокаивающе. Я не в Лондоне, а в доме будущих родственников, и отблески на потолке – от полной луны, отражающейся не в Темзе, а в глубоких темных водах озера Фиерза.

У меня не было выбора, где ночевать – Демачи настаивал, что я должен остаться в его доме. Мне предоставили комнату на первом этаже, скудно обставленную, но уютную и теплую. К тому же отсюда открывается замечательный вид на озеро."

"Шуршание у двери – и в комнату тихо входит Алессия. Мои чувства обостряются, сердце начинает бешено биться. Алессия на цыпочках крадется к кровати, ее тело укутано в самую длинную и по-викториански целомудренную ночнушку, которую я когда-либо видел. Мне смешно – я словно очутился в готическом романе, но Алессия прижимает к губам палец и, одним движением сняв через голову ночнушку, бросает ее на пол.

Я забываю, как дышать.

Лунный свет омывает прекрасное тело Алессии. Она совершенна. Во всех смыслах.

У меня пересыхает во рту, тело напрягается. Я откидываю покрывало, и великолепная в своей наготе Алессия ложится рядом со мной.

– Привет, – шепчу я и приникаю к ее губам.

Не говоря ни слова, мы сливаемся в объятиях. Ее страсть застает меня врасплох. Алессия ненасытна, ее пальцы, руки, язык и губы исследуют мое тело.

Я погиб. И заново родился.

И когда Алессия в экстазе запрокидывает голову, я поцелуем глушу ее крики, зарываюсь лицом в роскошные шелковистые волосы и присоединяюсь к ее наслаждению.

Потом она спит в моих объятиях, утомленная событиями этого дня.

Я чувствую себя полностью удовлетворенным.

Я вернул Алессию. Любовь всей моей жизни со мной. Хотя если ее отец узнает, где она сейчас, то наверняка пристрелит нас обоих.

Наблюдая за Алессией и ее родителями, я многое узнал о ней. Ее эмоциональное воссоединение с матерью и отцом было трогательным. Кажется, отец в самом деле ее любит, причем сильно. Однако она явно сопротивлялась его воспитанию, стремясь вырасти независимой. И ей это удалось. А еще Алессия подтолкнула меня на удивительный путь самопознания. С этой девушкой я хочу провести всю оставшуюся жизнь и готов подарить ей весь мир, не меньше.

Шевельнувшись, Алессия открывает глаза и широко улыбается.