Мистер

Темные волнистые локоны водопадом накрывают ее до пояса.

«Она скромная».

«Невинная».

«Восхитительная».

Я одновременно возбужден и растроган, и мне очень хочется, чтобы Алессии было хорошо.

– Хочешь, сделаем все в темноте?

– Нет, – тут же отвечает она. – Не в темноте.

Конечно. Она ведь терпеть не может тьму.

– Ладно, понимаю… Ты прекрасна.

У меня перехватывает дыхание. Я бросаю ее майку на пол, отвожу с прелестного лица темные пряди и беру пальцами подбородок. Нежно целую, снова и снова, пока она не расслабляется и не кладет руки мне на грудь, целуя меня в ответ. Ее пальчики стискивают мой свитер, и она нетерпеливо дергает его.

– Снять? – глядя ей прямо в глаза, уточняю я.

Она торопливо кивает.

– Для тебя, красавица, что угодно.

Я стягиваю через голову свитер и майку и бросаю их рядом с ее футболкой. Взгляд Алессии перемещается вниз, на мою голую грудь, и я стою неподвижно… давая ей рассмотреть меня.

– Дотронься, – шепчу я.

Она охает.

– Я так хочу. Я не кусаюсь.

«Если ты сама об этом не попросишь…»

Ее глаза вспыхивают, и она осторожно кладет ладонь мне на сердце.

«Твою мать».

Она наверняка почувствовала, какой кульбит совершил в эту секунду мой моторчик.

Закрыв глаза, я наслаждаюсь жаром, исходящим от ее руки.

Алессия склоняется ко мне и целует туда, где грохочет мое сердце.

«О да».

Отбросив длинные локоны с ее шеи, я губами прокладываю дорожку через ее плечо к тонкой бретельке бюстгальтера. И улыбаюсь – на Алессии розовый лифчик. Подцепив бретельку двумя пальцами, я сдвигаю ее с девичьего плеча.

– Повернись, – прошу я.

Она поднимает на меня горящие глаза и поворачивается спиной. Снова скрещивает руки на груди, прячется. Я сдвигаю ее волосы с другого плеча и целую в шею, обнимая ее другой рукой за живот и скользя к бедру. Притянув ее к себе, я прижимаюсь напряженными мышцами бедер как раз над ее ягодицами.

У меня вырывается хриплый стон, и Алессия теснее прижимается ко мне спиной.

«Твою мать».

Нежно снимаю с другого ее плеча тонкую бретельку, поглаживаю мягкую кожу и покрываю ее влажными поцелуями.

Какая кожа. Белоснежная. Почти безупречная.

У основания шеи темнеет родинка, под цепочкой, на которой покачивается золотой крестик. Я целую темное пятнышко. Алессия пахнет чистотой и свежестью.

– Ты такая вкусная, – шепчу я между поцелуями, расстегивая бюстгальтер.

Другой рукой я ощущаю вес ее грудей. Судорожно втянув воздух, Алессия замирает.

– Тише, – шепчу я и проскальзываю пальцами между ее бедер.