Мистер

 – Рад встрече.

Она накрывается одеялом до самого подбородка, ее щеки розовеют, на губах расцветает смущенная улыбка.

– Доброе утро.

– Как спалось? – спрашиваю я, перевернувшись, чтобы смотреть ей в глаза.

– Спасибо, хорошо.

– Проголодалась?

«Я вот страшно голоден. Но насытит меня не еда».

Она кивает.

– Ты уверена, что хочешь сказать «да»?

Она хмурится.

– Вчера в машине ты рассказала, что в Албании кивают и качают головой не так, как у нас.

– Ты не забыл, – с удивлением улыбается довольная Алессия.

– Я помню каждое твое слово.

Хочу сказать, что она прекрасно выглядит, но, пожалуй, воздержусь. Я очень стараюсь.

– Мне понравилось спать с тобой, – сообщает она, чем приводит меня в замешательство.

– Тогда и я признаюсь: мне с тобой тоже.

– Мне не снились кошмары.

– Вот и хорошо. И мне не снились.

Она смеется, а я силюсь вспомнить сон, из-за которого я и проснулся. Кажется, мне снилась Алессия. Почти все уже стерлось из памяти. Как всегда.

– Я видел тебя во сне.

– Меня?

– Да.

– Случайно, не в кошмарном сне?

Я ухмыляюсь.

– Точно не в кошмарном.

У Алессии обворожительная улыбка. Ровные белые зубы. Розовые губки раскрываются, будто приглашая.

– Ты невероятно соблазнительна.

Вот что значит на мгновение ослабить самоконтроль!.. Бездонные темные глаза раскрываются еще шире, околдовывая, пленяя.

– Соблазнительная? – прерывисто вздохнув, переспрашивает она.

– Да.

В наступившей тишине мы молча смотрим друг на друга.

– Я не знаю, что делать, – шепчет она.

Закрыв глаза, я вспоминаю ее слова, сказанные прошлой ночью: «Я никогда не спала в одной постели с мужчиной».

– Ты девственница? – шепотом спрашиваю я.

Алессия краснеет.

– Да.

Это короткое слово – холодный душ для моего либидо. Я спал всего с одной девственницей, с Каролиной. У меня она тоже была первой, и это был сущий кошмар. Нас тогда едва не исключили их школы. После того случая отец отвел меня в первоклассный бордель в Блумсбери."

"«Если ты собираешься трахаться с девчонками, Максим, то будь любезен научиться делать это пра-вильно».

Мне было пятнадцать лет. Каролина потом встретила другого… других…

А потом Кит умер.

Алессии двадцать три года, и она еще девственница? А чего я ждал? Она не похожа ни на одну из моих прежних знакомых. И смотрит на меня огромными глазищами, в которых застыло ожидание.

Алессия хмурится, на ее лице проступает отчаянная тревога.

«Черт».

Подавшись вперед, я провожу большим пальцем по ее пухлой нижней губе. Она резко втягивает воздух.