Шесть тайных свиданий мисс Недотроги

Парни рванули за ним, последней шкандыбала я, на подламывающихся ногах, надевая на шею ленту с жетоном.

Нам ринулись на перерез, но увидев жетоны спецотряда, мгновенно отпрянули.

Недалеко от здания, за широко выставленными тканевыми щитами пригнулась небольшая группа офицеров с яркими отличительными знаками на плечах и лацканах.

Один из голубокительников, плотно сбитый мужчина с одутловатыми щеками и цепким взглядом небольших серых глаз, повернулся нам на встречу и просветлел лицом:

— Фаворра? Джентльмены, нам повезло. Второй Отряд, да еще с менталистом.

В это время я с тоской смотрела на окна родной альма-матер. Кто он, неизвестный мне кузнечик и что с ним случилось, если пробудился проклятый дар? По моему опыту, резкие прыжки ментальных способностей провоцируются предельно стрессовыми ситуациями, а это означает, что прямо в университете с моим собратом или сестрой по несчастью произошло что-то нехорошее.

Тканевое ограждение защищало нас от прямой видимости ментала, что снижало его возможности, но все-равно было немного страшно, смогу ли я отбиться, почувствую ли, если мной попытаются управлять — не знаю.

— Нашего парня он захватил на тридцати метрах от здания. Видите, лежит как отметка? Мы ему усыпляющим всадили.

Повернувшись в направлении, куда указывал офицер, я заметила светло-синее пятно рядом со скамейками. Совсем недалеко от главного входа.

— Радиус поражения у кузнечика стандартный, не приближайтесь ближе, стрелять только по ногам, никаких выстрелов на поражение.

— А если он заставит моих людей убивать друг друга? — хмуро спросил Диего.

— Ты с нами недавно, поэтому еще не в курсе. Неофициальное правило — попрыгун может быть ранен, остаться хоть без рук и ног, но выжить должен обязательно. Иначе полетят наши головы. Фейри милостивы, но в этом вопросе их лучше не злить.

В окнах третьего этажа кто-то закопошился, со звоном распахнулись ставни и одновременно три или четыре фигуры поднялись на подоконники. Ветер играл с подолом веселенького желтого платья в синий горох. Я помнила его у преподавателя детской психологии.

А самой заметной была сгорбленная фигура высокого мужчины, не помещающегося в проеме окна. Седые волосы трепыхались на ветру. Не может быть… Наш декан был третьего уровня, уже не эмпат, а базовый телепат, читающий поверхностные мысли. Я боялась к нему подходить близко, но необычайно уважала за мягкость и уникальную дипломатичность. Если захватили его разум, моего сопротивления даже не заметят.