Такие разные миры

Приятные, не колючие, как это обычно бывало, а самые нежные слова.

В то же время мозг опасался ловушки. Опасался, что все это неправда. Что что-то здесь не чисто.

И я утратила способность здраво мыслить и упустила возможность понять, чему же все-таки верить: чувствам моего сердца или бесконечному потоку мыслей, несущемуся в голове?..

Глава 21

Элиас ушел через мое окно, когда на часах уже было ровно шесть утра. Когда родители вот-вот должны были встать.

Он прощался со мной еще минут десять. Напомнил о карандаше и, что отныне, если ему вдруг захочется взять меня за руку, я должна буду всего лишь ухватиться за кончик карандаша, пока Элиас будет держать другой.

Мы будто стали парой. Я – его девушкой, а он – моим парнем. Но ключевое слово «будто».

Когда зазвенел будильник, и пришлось встать, чтобы подготовиться к школе, эти мысли все еще крутились в моей голове. Мне не удалось избавиться от них даже тогда, когда я вышла из дома и побрела по уже знакомой улице навстречу очередному учебному дню.

И даже тогда, когда встретилась лицом к лицу с входной дверью школы.

Я вечность представляла нас парой. И может, это ужасно глупо, но на душе становилось легче от этих фантазий. Будто я впервые нашла свое место в этом мире.

– Ламия! Привет!"

"Руби протиснулась ко мне через океан движущихся подростков. Рядом с ней, наверное, впервые не было Рэя. Обычно эта парочка будто и не расставалась.

– Привет, – улыбнулась я.

– Ого, а что это случилось? – опешила она. – Ты так редко улыбаешься, что мне порой кажется, что заставить тебя улыбаться может что-то реально крутое.

Я попыталась спрятать улыбку, но сдалась слишком быстро, поэтому она так и осталась на моих губах.

– Ничего особенного, – соврала я. – Просто готовиться к экзаменам оказалось не так сложно, как я себе это представляла.

– Элиас хороший учитель, – кивнула Руби, чем меня удивила. – Мистер Хэммингс любит назначать его на роль наставника.

Мне вдруг захотелось спросить у нее:

– А ты знала, что мистер Хэммингс – отчим Элиаса?

– Конечно. Все знают.

– А что случилось с его настоящим отцом?

Может быть, мне следовало молчать и не задавать таких вопросов, потому что меня тут же захватило чувство, будто я лезу в чужую жизнь.