Тень Миротворца

А в скучном выражении лица надзирателя явственно читалось, что вся эта катавасия с попыткой ограбления воинского эшелона ему ну никак не в масть. Более чем уверен, местное начальство прочтёт лишь отписку, в которой не будут упомянуты никакие нижние чины, а только лишь доблестные и храбрые сотрудники златоустовской полиции, грудью вставшие на защиту государственного добра. Кое-что в мире остаётся неизменным в любую эпоху…

Мы же с Семёном были отпущены на все четыре стороны с напутствием от владельца генеральских бакенбард:

— Не балуй, значица!

До своего вагона мы с Семёном дошли в полном молчании.

Поднявшись в тамбур, я протянул санитару руку:

— Спасибо, Сёма. Век не забуду.

— Так я чё, я ничё, для обчества оно лучше будет. Да и Фёдор с Глебом от трибунала отвертятся.

— То-то и оно. Не рассчитал я, надо было поумнее.

— Не переживай, Гаврила. Случилось как случилось. На всё воля Господня. Значится, сегодня правда на твоей стороне была, — вот такая нехитрая философия.

Как странно, общаясь с Семёном запросто, не замечал его способностей. А тут, послушав доклад ефрейтора подпоручику, чуть не прослезился. Каков слог! И куда исчезли все эти «чё», «ничё» и прочие местечковые загибы?

Размышляя о метаморфозах ефрейторского языка, тихонько приоткрыл дверь в сестринский вагон. Пахло карболкой и спиртом. Не сильно, но так, что с мороза я пустил слезу, а затем не сдержался и чихнул.

Из врачебного закутка высунулась седая голова Вяземского.

— А, это ты, Гаврила? Прошу ко мне…

На стол в каморке Ивана Ильича было несколько бланков, исписанных мелким каллиграфическим почерком, на титуле которых типографским способом было выведено:

— Уже истории болезни на раненых заполнили? — я снял шинель и с удовольствием присел напротив врача.

Ноги просто гудели. Какой длинный получился день.

— Как вы сказали, Гаврила Никитич? «История болезни»?

— Да, это то же, что и скорбный лист в моём времени. Упорядоченные краткие сведения о больном, истории его жизни, болезни и лечения.

Ну и, если хотите, причинах смерти. Кстати, как они там?

— Всё будет хорошо. Слава богу, переломов нет. Ушибы и контузии сильные, но молодость, покой и уход поставят их на ноги. Так что в Самаре снова будут в строю. Я погрузил их в лекарственный сон, полагаю, из контузии так будет выходить легче. Приказал только поить первые сутки, так как пищи они не приемлют. Обоих дважды вырвало, хорошо были, под наблюдением.