Белогор. Миротворец

– Наука? – изумился я, – А какое отношение наука имеет к магии?

Агель аж задохнулся от возмущения, а Карильон гулко захохотал.

– Ваше магичество, – мило улыбнулся я Агелю. – Я вам расскажу, что такое наука. Обязательно. А пока отстаньте от МОИХ элементалов.

Маг демонстративно обиделся, и стал усиленно дуть на кофе, приготовленный бессменным телохранителем и ординарцем Рузером. Я с наслаждением прикурил трубку, затянулся и примиряюще ответил:

– Вернёмся, обещаю подумать над наукой!

Агель сразу заулыбался, сделал большой глоток, и блаженно зажмурился.

– Шиб, а вас можно убить? – спросил я элементала.

Агель поперхнулся, Карильон от неожиданности икнул, а элементалы возбуждённо закружились.

– Серж, обязательно отвечать на этот вопрос? – пропищал Шиб.

– Ну, должен же я знать, насколько вы уязвимы, – я развёл руками. – Впрочем, тонкости и нюансы просто можно опустить. То есть, как вас можно убить, если это вообще возможно, не нужно знать никому.

– Убить нас нельзя, – загудел Шиб. Хотя, может, это был Здик. – Если нас выкинет из этой реальности, мы вновь станем частью первозданной стихии. И вновь будем ждать вызова.

Я махнул рукой, и стал распоряжаться:

– Шиб, летишь впереди отряда и смотришь любую опасность. Здик, летишь сзади отряда и следишь за тем же. В случае опасности сразу предупреждать меня.

Элементалы улетели в разные стороны, а мы с отрядом вновь выдвинулись в пеший марш по старым улицам столицы. Уже через тридцать секунд ко мне подлетел Шиб и пропищал:

– Опасность!

– Отряд стой! К бою! – проорал я. Бойцы сразу закрылись щитами и ощетинились копьями. Шиб висел рядом. Я ждал. Ничего не происходило.

– Какая опасность, Шиб? – спросил я элементала."

"– Посреди улицы лежит бревно. Представляет опасность для тех, кто ходит по земле. Можно споткнуться! – довольно пропищал недоумок.

В течение последующих десяти минут я рассказывал элементалу всё, что думаю о его умственных способностях. И уточнял задачу, объясняя, что опасность это движимое, либо недвижимое, но затаившееся, и которое могло бы задвигаться. Потом это же я объяснял Здику, и, наконец, мы вновь двинулись дальше.

Сто человек и гномов, шагающих пусть и по широким, но улицам, зрелище вполне себе внушительное. Тем более я, наученный опытом земного прошлого, распределил бойцов согласно всем канонам уличного боя. Дозор из одного десятка топал впереди, тесно прижимаясь к домам, и оставляя свободной середину улицы.